Читаем Невольница: его добыча полностью

Ник по-хозяйски зашел на свою территорию, кивнул ребятам на блестевший холодной сталью операционный стол с круглой нависающей многоглазой лампой, напоминающий скорее челночный корабль, чем светильник. Лигура уложили, и Ник велел парням убираться. Те не возражали. Я посмотрела на Гектора и повернулась к дверям — лучше уйти, чтобы не раздражать Ника. Но он окликнул:

— А ты куда собралась?

— Не хочу тебе мешать.

Он открыл навесной ящичек с глянцевой белой дверцей, достал бутылку со спиртом, плеснул в стакан. Зажмурился и выпил одним махом. Скривился так, что я почувствовала омерзительный вкус у себя во рту.

— Иди сюда. Кто, по-твоему, рану шить будет. Я что ли?

Я опешила:

— Ты же врач.

— И что? — он снова плеснул, снова выпил, шумно занюхал рукавом. — Не видишь, дура, что выпимши я? Заколю эту собаку — и дело с концом. Да и руки теперь не верные.

Я попятилась, похолодела:

— Я же не умею.

— Тряпье зашить наверняка можешь. Тут почти то же самое.

Он вытащил кусок какой-то синей резиновой трубки:

— Космы свои подвяжи, тут тебе не бордель. Больница все же.

Я молча послушалась. Собрала волосы в хвост и завязала резиновым жгутом. Руки тряслись так, что я не могла контролировать дрожь, почти не чувствовала пальцев. Как я смогу что-то зашить, тем более, живого человека. Такое и представить невозможно.

Ник подошел к столу, стянул с Гектора куртку, рваную рубашку, оголяя по пояс. Я увидела чудовищную рдеющую рану слева, на темном боку. На белой коже она показалась бы еще ужаснее. Четкая, длинная и глубокая, будто прорезали острым широким раскаленным ножом. Края разошлись, как раскрытый птичий клюв, демонстрируя прижженное мясо. Что там, слева? Кажется, желудок. К горлу подкатывала тошнота — я не смогу даже приблизиться

Ник затянул руки и ноги Гектора ремнями, привязав к столу. Это какой-то кошмарный сон наяву.

— Чего встала? Пошли, ждать нечего.

Он подошел к раковине, вымыл руки сам, заставил меня сделать то же самое. Достал какой-то гелеобразный антисептик, размазал до самых локтей. Я повторяла за ним. Кажется, запах спирта будет преследовать меня весь остаток дней.

— Перчаток нет — не спрашивай.

Я и не думала. Знать не знала, что нужны перчатки. Я сама чувствовала себя пьяной, надышавшись спиртовых паров. Казалось, все это происходит не со мной, я лишь наблюдаю и вот-вот проснусь. Ник достал запаянный контейнер со стерильными инструментами, три шприца.

— Что это? — я кивнула на шприцы.

— Наркоз. Даже я не хочу на живую чистить.

Он ловко обколол рану. Несмотря на выпитое, движения были уверенными, четкими. Он все сможет сам. Опыт многое значит.

Я отстранилась к стене, качая головой:

— Ник, у тебя прекрасно получается. Сделай все сам. Я не смогу.

Он бросил хмурый взгляд и отложил использованные шприцы:

— Давай, идем. Подошла сюда и взяла себя в руки. И чтобы я твоего крысиного писка больше не слышал. Или брошу его здесь.

Бросит. Не сомневаюсь, что бросит. Будь на его месте проклятый де Во, я бы не пошевелила и пальцем. Я судорожно вздохнула и на ватных ногах подошла к столу.

49

Рану надо было почистить — срезать сваренную некрозную ткань. Ник сказал, что иначе края не срастутся, и начнется что-то страшное. Он вручил мне скальпель и пинцет:

— Этим режешь, этим держишь. И не тяни — наркоз не вечный.

Я боялась даже посмотреть. В носу свербили пары спирта и омерзительный запах больницы, я едва не падала в обморок. Умоляюще посмотрела на Ника, но он лишь притопнул ногой:

— Режь, сказал.

Я замотала головой и опустила инструменты в контейнер:

— Я зашью, обещаю. Но резать не смогу.

Ник плюнул на пол, швырнул мне рулон ватного полотна:

— Тампоны крути, дура. Вот так, — кинул мне белый комок, зажатый в каких-то изогнутых щипцах, и подставил стеклянную чашу.

Я справилась быстро — это оказалось не сложно. Ник велел брать тампоны длинными щипцами и убирать кровь, чтобы она не заливала рану. Я холодела, едва не падала в обморок, но сцепила зубы и старательно делала то, что он просил. Уж не знаю, так ли, как надо — как могла. Руки тряслись, я все время боялась ткнуть не туда. К счастью, много вычищать не пришлось — рана была свежей. Лишь тонкий слой мертвой ткани, не толще яблочной кожуры. Я видела, как скальпель срезает плоть, как место среза тут же начинает обильно кровоточить, и все становится нестерпимо багровым. Меня мутило, я все время порывалась зажать рот рукой. Кровь натекала прямо на стол, и под лигуром образовалась глянцевая красная лужа. Как на бойне.

Ник с грохотом побросал в жестяную раковину инструменты, вымыл красные от чужой крови руки. Обработал рану каким-то едким желтым порошком, который остановил кровь. Дал мне большую гнутую иголку, катушку странных полупрозрачных ниток и щипчики, похожие на обычные плоскогубцы.

— Шей. Ты обещала.

Я не стала отпираться. Обещала. И слово нужно держать.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мир Империи. Невольница

Похожие книги