Мир выдохнул, не зная, что ответить.
— Если нам суждено быть вместе, однажды мы снова встретимся. Когда-нибудь. А если нет… — в её глазах снова стояли слёзы и разрывали ему сердце, но он не стал перебивать, ей и так непросто давались слова. — Будь счастлив, Миро̀!. — улыбнулась она сквозь слёзы. — Я надеюсь, ты услышал всё, что должен был услышать там, на крыше. И ты заслуживаешь всё то замечательное, что с тобой обязательно случится. Помни об этом, — она взмахнула руками. — И, кстати, о Ротмане. Водитель ждёт, когда мы наконец распрощаемся. Если хочешь, подбросим тебя до автосервиса. Или ты останешься?
— Нет, я еду, — выдохнул Мир.
— Кстати, тебе чертовски идёт костюм. Просто невероятно, — сказала она на обратной дороге.
— Учту, — кивнул Мир, открывая скрипучую калитку в сад.
Всю дорогу до автосервиса они молчали. Сказанного и так было слишком много. Да и разговаривать при постороннем человеке не хотелось. Хотя водитель, мужчина лет сорока, собранный и вежливый, Ренат, как он представился, производил очень приятное впечатление. Мир подумал: бывший военный, или сотрудник спецслужб, или…
Они как раз повернули, и закончить свою мысль Мирослав не успел: в свете прожекторов у боксов стоял знакомый крутобокий внедорожник, а вместе с ним ещё две машины, чёрных тонированных и молчаливо ждущих.
На них с опаской поглядывали работники автосервиса, сбившиеся в кучку. Каждый припас кто гаечный ключ, кто разводной, кто фомку. Рядом курил Гамлет. Никто не работал.
— А вот и Ева, — выдохнул Мир, когда из машины вышла женщина.
— Мне задержаться? — спросил водитель, как и Мир, на раз сообразив, что дело пахнет гуталином.
— Нет, езжайте, я разберусь.
— Нет, мы останемся, — возразила Кристина.
— Крис, — покачал он головой, — не выходи из машины. И уезжайте. Пожалуйста. Сейчас.
Он ждал ответа, сверля её глазами. Она покосилась в лобовое стекло.
— Ну и вкус у тебя, Сарматов, — усмехнулась она. — Поймал бы твою Еву голодный крокодил, подумал: «Не такой уж я и голодный». А потом пригляделся получше и решил: «Не такой уж я и крокодил».
— Крис, — не шевельнулся Мир. — Разве не ты мне только что сказала: мы не должны видеться. Мы зря встретились. Мы не можем быть вместе. Я ничего не пропустил?
Она улыбнулась.
— Ну да, ну да. Уел. Хорошо, мы уезжаем. Привет от меня Еве можешь не передавать.
— А ты от меня Ротману передай, — подмигнул Мир, вышел и хлопнул дверью.
Взял у Гамлета сигареты. Шепнул, прикуривая от протянутой Гамлетом зажигалки:
— Давно они тут?
— Второй час.
Мир кивнул.
— Расходитесь. Я разберусь.
— Если что, мы недалеко, — ответил Гамлет и свистнул своим.
Мирослав не спеша курил. И только когда убедился, что машина с Кристиной скрылась за поворотом, повернулся к Еве.
Глава 20
— Ну, как прошло? — с утра суетилась на кухне Вета.
— А как должно было? — сидя за столом, я прикрыла один глаз и потёрла виски.
— Нервно. Слёзно. На разрыв аорты.
— А, ты об этом. Ну, примерно, так и было.
— И как Миро̀?
— Принял смерть с достоинством. Как самурай, — покосилась я на кофе и порошок аспирина, что выдала мне от щедрот своих опытная медсестра Виолетта. — У тебя какие новости?
— У меня? Никаких, — ответила она слишком поспешно, опустила глаза, заторопилась, засуетилась, куда-то пошла, вернулась, села, помешала в тарелке кашу.
— Ясно, — флегматично засыпала я в рот аспирин, запила его двумя глотками кофе и встала. — Гарик ничего не просил передать?
— Нет, — глотала она свою кашу, как солдат не жуя. — Я его вчера и не видела.
— А кого видела? — прищурилась я не столько с подозрением, сколько из-за головы, трещавшей как радиоприёмник с помехами, настроенный сегодня на волну «Похер FM».
— Никого. Кого я могла видеть. Весь день провалялась. Смотрела сериал.
— Какой?
— А хрен знает. Про юристов. Кстати, всё забываю спросить: что тебе сказал адвокат?
— Что и ожидалось, — пожала я плечами. — Поскольку в нашем законодательстве сексуальные домогательства не выделены в отдельный состав преступления, а являются комплексным понятием, ещё никому не удалось выиграть судебное дело по ст. 133 УК: понуждение к действиям сексуального характера, хотя попытки были неоднократно. Это не изнасилование, не ст. 131 УК. В общем, если бы меня изнасиловали, другое дело.
— Мужик? Адвокат? — хмыкнула она.
— Не-е, баба. К мужику бы я и не пошла. Да, в утешение она добавила, что я всегда могу примкнуть к движению «#MeToo», которое «#ЯТоже» или «#ЯнеБоюсьСказать» и рассказать свою историю в сети. Даже приложить фото засранца. Как-то так.
— А что сказал его новый начальник? — спросила она в спину: подхватив сумку, я пошла обуваться и пару секунд соображала: чей начальник, какой начальник, пока, наконец, до меня дошло.
— Как-то нам с его новым начальником было не до того.
— Да-а? — нарочито удивилась Виолетта, упираясь плечом в стену прихожей. — Чем же вы таким занимались?
— Да ничем особенным. — отмахнулась я. — Расставались.
— И как он тебе? — не унималась Виолетта.
— Не трави душу, Вет, — посмотрела я на неё с укором и открыла дверь.
— Ну, надеюсь, ещё встретитесь, когда всё это закончится.