— Послушай, Кать, я сам не в восторге. Кто мог подумать, что она тут появится? Ну так вышло… Выкрутились же! Вот и забудь. Ну хочешь, я доплачу тебе за вредность?
— Не хочу, — ответила я.
А ведь он прав. С чего бы мне возмущаться появлением его дамы сердца? Разумеется, она у него могла быть. И это нормально. Мой босс — молодой симпатичный мужчина и ничто в его облике не указывает на то, что он должен жить отшельником.
А эта девушка… Она, конечно, хороша собой, но… Мог ли он явиться сюда с такой спутницей? Нет, конечно, мог, но контракта бы не увидел как своих ушей.
Так что Максим все сделал правильно. И даже держался в сложившейся ситуации выше всяких похвал. Так почему же одна мысль об этой девице вызывает у меня желание убивать?
Это было неправильно. Неправильно и непривычно.
— Я, видимо, тоже устала…
— Так садись! Возьми вон винчика в баре. Или покрепче чего-нибудь, — он пощелкал кнопками пульта, и вместо стадионного шума и голосов комментаторов комнату наполнила тихая музыка.
Угу. Сейчас. А еще спою и станцую стриптиз, чтобы он не чувствовал себя одиноким! Я чуть было не сказала это вслух. Но вовремя сдержалась.
— Нет, я лучше лягу спать, — недрогнувшим голосом ответила я на это предложение и направилась в свою спальню, но по пути остановилась. Нужно было выяснить кое-что еще. — Так что за спорт? И какие рекорды не побиты?
Почему-то он смутился.
— Не то чтобы спорт… Мы в одном байкерском клубе. Вернее, он сейчас, а я был…. Когда-то.
— А рекорд? — поинтересовалась я.
— Да ерунда… — Максим, кажется, смутился еще больше. — Спокойной ночи!
Ладно. Не хочет говорить — и не надо. Есть подозрение, что я и сама не хочу знать ответ.
— Доброй ночи, Максим Геннадьевич, — сказала я.
И только когда вернулась в комнату, удивилась, что не услышала его обычного «просто Макс».
Утро было ранним.
Нет, я, конечно, привыкла вставать пораньше, но не после вечеринок, которые заканчиваются за полночь. Если честно, вечеринок, которые заканчиваются за полночь, в моей жизни вообще никогда не было слишком много. Даже когда мы с Валерой бывали на всякого рода мероприятиях — возвращались обычно рано.
— Подъем! — жизнерадостно гремело над ухом, и это ужасно раздражало.
— Который час? — сонно проговорила я, хотя на самом деле в ответе не нуждалась.
У меня неплохое чувство времени, и оно мне подсказывало, что сейчас в лучшем случае шесть утра, а в худшем, даже без десяти шесть.
Не буду просыпаться! Рано!
— Хватит валяться, все проспишь!
А вот голос Максима Геннадьевича был подозрительно бодр, особенно для человека, который притаскивается на работу в лучшем случае в десять.
Стоп, а что он вообще делает в моей спальне? Эта мысль заставила проснуться очень быстро. Пожалуй, даже если бы рядом кто-то бегал с криками «Пожар!», я бы не подскочила резвее. Потому что, во-первых, привыкла спать без одежды, во-вторых, не видела, с чего бы мне менять привычки только из-за того, что оказалась в отеле, а в-третьих, кто знает, вдруг я раскрылась во сне!
Так что, открыв глаза, первым делом я осмотрела себя. К счастью, одеяло было на месте. А вот Максим Геннадьевич — совсем не на месте, и его нужно было срочно туда поставить.
— Вы когда-нибудь слышали о такой штуке, как личное пространство? — на этот раз ему удалось по-настоящему меня разозлить. — Какое право вы имеете врываться ко мне в комнату, да еще и без стука?! Что вы вообще себе позволяете?!
— Ну прости, — развел руками он. — Я стучал, но кое-то спит очень крепко.
Ну, конечно, железная логика. Если ты постучал, а тебе не разрешили войти, обязательно нужно войти: вдруг потом разрешат!
— Кое у кого будильник стоит на полседьмого, и этот кое-кто вообще не нуждается в том, чтобы его будили! — почти выкрикнула я.
— Нет, — сказал, как отрезал. — Если вставать в полседьмого, то ничего не успеешь.
— Чего я не успею? Презентация начнется в одиннадцать.
— А тренажерный зал работает с шести.
— Пусть он хоть круглосуточно работает, мне-то какое до этого дело.
Я уже не кричала и даже почти не нервничала, лишь натянула одеяло повыше. Есть подозрение, что выставлять Максима вон — дело неблагодарное и бесполезное. Целеустремленности у этого молодого человека выше крыши, жаль, что с тактом немного недобор. Ему что-то резко понадобилось, а значит, лучше выяснить, что именно, и решить этот вопрос. Потом, глядишь, он и сам уйдет.
— Я не привык заниматься один, мне скучно. Так что вот, — он бросил на белоснежное гостиничное одеяло какие-то разноцветные тряпочки. — Это твоя спортивная форма. У тебя десять минут, чтобы быть готовой.
Нет, ну это уже точно слишком.
— Я не хочу в тренажерный зал, я вообще туда не хожу.
На самом деле у меня два раза в неделю — танцы и один раз — йога. А тягать железо — увольте!
— Сегодня придется сделать исключение. Вдруг я там кого-нибудь встречу и что-нибудь не то ляпну? Ты должна быть рядом.
Я вздохнула и брезгливо подцепила пальцем «форму»:
— А что это за тряпки? С кого вы их сняли? С одной из ваших этих?..
Он не дал мне договорить:
— Купил, когда мы сюда собирались. И форму, и купальник. Вот был уверен, что ты точно забудешь!