Читаем Маги нашего города полностью

В себя он приходил долго и трудно. Сотрясение, не иначе. Про подобное состояние говорят, что мысли путаются и сознание меркнет – все это не то. Он просто выкарабкивался из небытия. Так, наверное, утопающий выкарабкивается на поверхность воды, имея даже не мысль, а единственное желание, если угодно, животный инстинкт – выплыть. Восстановить более или менее нормальные отношения с обыденной реальностью, где есть воздух, горизонт, люди и привычная, такая, оказывается, необходимая твердь под ногами. У боксеров на этот счет есть великолепный термин «поплыл». Из него следует в том числе и то, что нужно выплывать.

– Ну, гад, очухался? – услышал он сквозь мутную стену, отделяющую его от родной действительности, где есть верх и низ, ощущения и возможность, пусть иллюзорная, воздействовать на нее.

Он открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд.

Над ним нависала морда с широкими скулами и тугим подбородком профессионального боксера. Отвратный тип. Наверняка грабитель. Ладно, пускай забирает, что хочет.

Муть в голове рассеивалась не плавно, как утренний туман над озером, а скачками, что пугало еще больше, чем сам факт нападения. Эти скачки возвращения сознания были еще более противоестественными, чем грабеж, которому Павел подвергся впервые в жизни.

Инстинкт подсказывал, что не стоит ускорять события, показывая свое проснувшееся сознание. Или просыпающееся. Павел прикрыл глаза. Вот сволочи! Он подумал не конкретно о том человеке, который на него напал, а обо всех тех, кто способен избить человека ради нескольких сотен рублей.

Надо собраться с силами. Надо придумать, как себя вести. Надо...

Сильные руки схватили его за отвороты куртки и резко приподняли.

– Кончай тут дурковать, сволочь!

От неожиданности ли, или со страха Павел открыл глаза и вполне четко увидел склонившегося над ним мужчину. Крепенький такой. Взгляд решительный. Даже жесткий. Руки сильные; ворот держит на удушение. Такая профессиональная хватка. Не лицо – маска. Карающая маска. Но за ней, на уровне затылка – пустота. Неуверенность. Одиночка.

Павел моргнул, проверяя собственную реакцию. Ничего, есть немного.

– Пусти, – преувеличенно задушенным голосом сказал он. Практически прохрипел.

Нападавший чуть ослабил хватку.

Теперь Павел почувствовал себя чуть более готовым к сопротивлению. Даже к атаке. Правда, лишь частично. В голове все еще стоял неприятный гул, похожий на звук, издаваемый пчелиным роем. И – вот странность! – он вдруг понял, что мужик не спешит шарить по его карманам. От этого почему-то сделалось еще страшнее.

– Узнаешь меня? – мужик выдохнул ему в лицо эти слова вместе с табачным перегаром.

Павел, даже не задумываясь, на автомате, отрицательно мотнул головой. Среди его знакомых таких типов нет. Но в тот же момент понял, что где-то уже видел это лицо. Вот только где и когда? Не то очень давно – мозг лихорадочно заработал в режиме вспоминания. Не то мельком. В метро? В подъезде? На заправке? С заправкой это лицо, что называется, монтировалось, но при этом ему чего-то не хватало. Отсутствовало нечто важное. Очки? Головной убор?

– Ну?! – поторопил его мужик, в очередной раз тряхнув за отвороты куртки.

– Что-то не помню, – откровенно заявил Павел, решив оставить выяснение этого, несомненно, важного вопроса на потом. Очевидно, именно в ответе на него крылась разгадка причины сегодняшнего нападения, но в данный момент представлялось куда важнее избавиться от этих объятий, мало похожих на дружеские, нежели искать ответы на головоломки.

Впрочем, мужик тоже не был склонен затягивать дискуссию. Он как-то ловко перехватил руку Павла и больно загнул ее за спину, с придыханием приказав:

– Ладно, потом поговорим. Давай, пошел.

В каком направлении и темпе осуществлять это указание, Павел уточнять не стал. Как не стал и тянуть с выбором своего приема, поскольку всего несколько часов назад нашел весьма надежное средство. Свидетельством его успешности и эффективности стал дикий крик, заполнивший все пространство подъезда. К тому же на этот раз эмоционально Павел был куда более заряжен и возбужден, поэтому удар по нервным окончаниям неизвестного, хотя и смутно знакомого человека получился впечатляющим. Того, словно от удара пули или хорошей дубины, отбросило назад, как раз на дверь квартиры Павла, да так, что дверная ручка впечаталась аккурат в поясницу, точнее – в почки, что, надо полагать, дало дополнительный болевой импульс.

То ли удар Павла на этот раз оказался менее продолжительным или, наоборот, более избирательным, то ли этот мужик был покрепче Любкиного охранника, но в отключке он пребывал недолго. Секунды две или три он сидел на корточках, опираясь спиной о дверь, а потом открыл глаза и стал подниматься, при этом вид его назвать миролюбивым было нельзя.

Перейти на страницу:

Похожие книги