Читаем Любовь после смерти полностью

От слова к слову, спор зажегся,

И так как были мы без шпаг...

Будь проклят, проклят этот случай

Без шпаги спор вести словами,

То наизлейшее оружье,

Оно сильнее стали бьет,

И рана заживет скорее,

Чем может позабыться слово.

Да, что-нибудь ему должно быть

Такое в споре я сказал,

Что дерзновенно (тут дрожу я!)

Из рук моих (о, что за пытка!)

Он палку вырвал, и... Но будет;

Есть вещи: пережить их - боль,

Их рассказать - еще больнее.

Я встал в защиту вас, я вынес,

Как ваш защитник, оскорбленье,

Вы значит все оскорблены,

И у меня, увы, нет сына,

Чтоб смыть позор с моих печальных

Седин; есть дочь, в ней утешенье,

Но более всего - забот.

Проснитесь, храбрые мориски,

Обломки славы африканской,

Вас христиане угнетают,

В вас видят лишь своих рабов.

Смелей, вся наша - Альпухарра {4},

(Скалисто-гордая сиэрра,

Что лик свой к солнцу поднимает,

И с островами городов

Являет море трав зеленых

И бездну дикую утесов,

Среди серебряных туманов,

Откуда имя этих мест

Галера, Гавия и Берха.)

Так удалимся в Альпухарру,

С оружием и с провиантом,

Назначьте для себя вождя

Из остающихся в Кастилье

Потомков доблестного рода

Воинственных Абенумейев,

И прочь позорное ярмо

На вас наложенной неволи.

И я, ценой тревог бессонных,

Всех буду убеждать, что подлость,

Что униженье и позор

Терпеть такое оскорбленье,

Которое на всех простерто,

Хоть месть моя не всех коснется.

Кади

Коль это замышляешь ты...

Другой

Коли такое ты задумал...

Кади

Бери и жизнь, и все богатства.

Другой

Бери и душу у меня.

Один

И все мы возвещаем то же.

Одна мориска

А я от всех морисок, сколько

Их только есть во всей Гранаде,

Уборы наши отдаю.

(Малек и часть морисков уходят.)

Алькускус

А я, имея в Виварамбе {5}

Свою лавчонку мелочную,

Где масло продаю и уксус,

Орехи, фиги, миндали,

Изюм, чеснок, и лук, и перец,

Бичевки, пальмовые щетки,

Иголки, нитки, вместе с белой

Листки бумаги пропускной,

Ошейники, табак, и трости,

Коробки для храпенья перьев,

Облатки для заклейки писем,

Всю лавку, целиком как есть,

На собственной спине стащу я,

Чтоб быть, коль сбудется надежда,

Маркизом, герцогом иль графом

Всех Алькускусов на земле.

Один

Молчи, я вижу, ты рехнулся.

Алькускус

Еще рехнуться не собрался.

Другой

А ежели ты не рехнулся,

Так нет сомнения, ты пьян.

Алькускус

Я пьян? Помилуй, в алькоране

От господина Магомета

Заказано нам было строго,

Чтобы мы не пили вина.

И в жизни не пил я... глазами;

А ежели придет охота,

Дабы не нарушать обычай,

Я больше выпиваю ртом.

(Уходят.)

СЦЕНА 3-я

Зала в доме Малека.

Донья Клара, Беатрис.

Донья Клара

Нет, Беатрис, пусть буду плакать,

Самой себя в беде мне жаль,

Пускай рыдания утешат

Хоть несколько мою печаль.

Раз не могу того убить я,

Кто дерзко опорочил честь,

Пусть выплачу над оскорбленьем

Все слезы, сколько их ни есть.

Пусть я от скорби умираю,

Коль не могу его убить.

Природа низкая велела

Нам столь обиженными быть,

Что ум и красоту давая,

Нам красоту она дала,

Которая легко темнеет

В том самом, чем светла была,

А раз темна, светлей не станет.

У мужа и отца отнять

Честь красотой легко мы можем,

Мы им ее бессильны дать.

Когда б мужчиною была я,

Гранада знала б теперь,

Мендоса будет ли надменным,

Мендоса будет ли как зверь.

И с юным, как он был со старым...

Да и теперь сумею я

Дать знать ему, что за обиду

Его постигнет месть моя.

Кто мог со стариком бороться,

И с женщиной он вступит в бой.

Но я надеюсь безрассудно,

Я только говорю с собой.

О, если б отомстить могла я!

Так велика моя беда,

Что в день единый (о, несчастье!)

Я потеряла навсегда

Отца и мужа: не захочет

Теперь со мной делить он дни,

Я никогда теперь не буду

За Дон Альваро Тусани.

СЦЕНА 4-я

Дон Альваро. - Донья Клара, Беатрис.

Дон Альваро

За знак худой считать я должен,

Когда, печаль свою кляня,

О, Клара нежная, так скорбно

В слезах ты назвала меня.

Когда наш голос эхо сердца,

Мы в звуках тешим скорбь его;

Я значит скорбь твоя: я вышел

Как звук из сердца твоего.

Донья Клара

Не отрекаюсь от печали,

Омрачены мои мечты,

И меж скорбей, меня смутивших,

Не наименьшая есть ты.

С тобой разлучена я небом:

Не скорбь ли ты из всех скорбей?

Любовь моя столь необъятна,

Что мне не быть женой твоей,

Чтоб ты не связан был с женою,

Отец чей опозорен был.

Дон Альваро

Напоминать не буду, Клара,

Как я почтительно любил

И как твою любовь ценил я;

Лишь оправдать хочу себя,

Что я сюда придти решился,

Не отомстивши за тебя.

Но в том, что с местью я замедлил,

Есть высший дар, что мог я дать.

И если с женщиной нельзя нам

О поединке рассуждать,

И если я тебя утешить

Могу, сказав: "Не плачь, пойми,

Что не должна ты сокрушаться,

И во внимание прими,

Что там, где не было оружья,

(И главное в виду суда),

Нас действие не оскорбляет

И не позорит никогда",

Однако ж этих оправданий

Не выставляю я теперь,

И, если не убив Мендосу,

Я прихожу сюда, поверь,

Вполне я прав перед тобою

И прав перед твоим отцом:

Не видит должной кары наглый,

Коль мстителя не встретил в том,

Кому несет он оскорбленье,

Иль не был сыном он убит,

Или наказан младшим братом;

И если мщением горит

Отец твой, - чтобы невозможной

Ему не показалась месть,

Восстановлю я Дон Хуану

Его утраченную честь,

И попрошу его, чтоб отдал

Тебя он, Клара, в жены мне:

Когда ему я буду сыном,

Он будет отомщен вполне.

Вот почему сюда пришел я;

И если, зная свой удел,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Комбат Мв Найтов , Комбат Найтов , Константин Георгиевич Калбазов

Фантастика / Детективы / Поэзия / Попаданцы / Боевики