Ровно треть свой жизни человек проводит во сне. Именно потому феномен осознанных сновидений всегда привлекал к себе внимание ученых, практиков и простых людей. Измененное состояние сознания это просто обычное сновидение или магия? На этот вопрос нет ответа. Слишком много спекуляций, слухов и откровенного вранья, неизбежно дискредитировали крупицы истинного знания дошедшего к нам из глубины веков.Что произойдет, если однажды осознанными сновидениями заинтересуются военные? Что если технологии ОС и практики Дзогчен будут использованы не для духовного развития личности сновидящего, а для сугубо практических и деструктивных целей противостояния между спецслужбами различных государств: шпионажа, чтения мыслей, контроля сознания, внедрения агентов влияния, физического устранения высших офицеров командования, наведения массовых галлюцинаций на войска противника? Кто сможет противостоять боевым магам в сновидческом и реальном мире, если на самом деле, это один и тот же мир?
Мистика18+Виктор Саморский
Линга Шарира
Третье возрождение Феникса
Глава первая
— Разрешите войти?
— А, Василий Петрович, — владелец роскошного кабинета, генерал ФАПСИ, с широкой улыбкой поднялся навстречу визитеру, — очень рад видеть тебя в добром здравии. Проходи, присаживайся.
Полковник в отставке улыбнулся и с удовольствием пожал протянутую руку.
— Я тоже рад нашей встрече, Владимир Михайлович, — сказал он без всякого лукавства.
— Ну, как тебе на пенсии, Петрович? Охота? Рыбалка? Шашлычки? — ехидно улыбаясь, спросил генерал.
— Внуки, дача, диван и телевизор, — в тон ему ответил полковник.
— Не надоело еще отдыхать?
— И не говори, — преувеличенно сокрушался Василий, — ужас, как надоело! Раньше хотя бы на службе можно было спрятаться от этих сорванцов. А теперь и на даче не укроешься, приходится все время пасти, чтобы не набедокурили.
— Коньячку? — генерал хитро прищурился.
— Не откажусь, — Василий Петрович уселся в роскошное кожаное кресло, задумчиво оглядел кабинет, — я так понимаю, ты меня вызвал не для того, чтобы дорогим коньяком поить?
— Светочка, — буркнул генерал в селектор, — организуй нам с полковником, как обычно: кофе, коньячок, лимончик.
Он тоже присел в кресло и задумчиво потер лоб, выражение лица стало озабоченным.
— Ты прав, Василий, — поразмыслив, сказал он, — вчера меня вызывали наверх.
Генерал многозначительно ткнул пальцем в потолок.
— На самый верх, понимаешь? Новый
Василий Петрович Самохвалов многозначительно хмыкнул, но ничего не сказал, потому что вошла Светочка, — высокая и длинноногая блондинка с роскошным бюстом и прической, а-ля конский хвост. Внесла поднос с коньяком, бокалами, нарезкой сервелата, тарелку с дольками лимона и пару симпатичных чашек с дымящимся кофе. Поставив поднос на стол, одарила присутствующих белозубой улыбкой и грациозно удалилась. При этом хвостик задорно подпрыгивал навевая фривольные мысли на пожилых мужчин.
— Ты мне скажи, Володь, насколько все плохо? — спросил полковник в отставке, провожая Светочку немного завистливым взглядом.
— Очень плохо, Петрович! Иначе не позвал бы.
— Крот? — уточнил полковник.
— И возможно не один, — согласился генерал.
— Володя, я уже десять лет на пенсии, — хмурясь, сказал Самохвалов, — моих ребят из отдела, половины и в живых нет. Годы, понимаешш…
Он произнес последнее слово с легко узнаваемой интонацией. Помолчав секунду, продолжил:
— Семен Моисеевич тоже преставился, упокой господь его душу! Умнейший был мужик. Техническую документацию мы сожгли почти всю, тогда еще, в девяносто первом. Чтобы врагу не досталась! Ну, ты помнишь, как дело было…
— Василий, я все помню. Но если Родина дала приказ, значит нужно выполнять. В первый раз, что ли?
— Ну да, — хмыкнул полковник, — итерация третья, как сказал бы Сёма.
— Мне твое окончательное решение нужно, — поторопил генерал, уверенно разливая коньяк по бокалам, — приказ о восстановлении подписан. Деньги выделяют немалые. Состав группы подберем. Ну что ты как маленький, право слово. Проедешь по частям, просмотришь молодняк из срочников. Потом мне рапорт — переведем на контракт. У твоего Семы наверняка ученики-последователи были. Если никого дельного нет, сделаем официальный запрос в науку. Хотя, лучше бы не афишировать.
— Володь, я ничего не понимаю, — полковник поднял взгляд на генерала, — если твоя епархия идет под расформирование, нахрена тогда группу восстанавливать именно