Читаем Лабиринт Фавна полностью

Она сделала еще шаг и тут увидела, как солдаты втаскивают пленника в открытую дверь амбара. Его ноги беспомощно волочились по размокшей от дождя земле. Мерседес заглянула в дверь, но рассмотрела только, что солдаты в блестящих дождевиках привязывают обмякшего человека к деревянному столбу.

– Мерседес?

За спиной у нее стоял Видаль, а рядом с ним – Серрано.

– Капитан.

Она удивилась, что ее губы сумели выговорить осмысленное слово. Мерседес не могла отвести взгляд от пленника. Его голова свесилась на грудь, лица не разглядеть под темной кепкой. Брат носит такую кепку.

– Мне нужно… проверить припасы в амбаре.

Конечно, он слышит отчаяние в ее голосе. Ей и самой слышится, что она говорит как маленькая потерявшаяся девочка. К счастью, Видаль не обратил внимания – спешил допросить пленника.

– Не сейчас, Мерседес, – отмахнулся он. – Пусть никто не выходит во двор и не приближается к амбару. Будь так любезна, проведай пока мою жену…

Она послушно кивнула, но так и не могла сдвинуться с места. Стояла столбом и смотрела, как Видаль снимает кепку с головы пленника. Тот поднял голову и посмотрел прямо на Мерседес.

Заика.

Глаза у него были широко раскрыты, как у барашка, которого гонят на скотобойню. Огромные от понимания, что сейчас будет. Для Мерседес его взгляд был как протянутая к ней рука, но Заика ее не выдал. Не закричал, умоляя о помощи, наоборот – крепко сжал губы, стараясь быть храбрым во что бы то ни стало. Эти губы, в которых слова крошились, как рыхлая глина.

Серрано закрыл двери амбара. Мерседес так и осталась стоять под дождем. Ей было стыдно за свою радость, что схватили Заику, а не Педро. Правда, радость прожила недолго. Заика знал, где найти Педро. И он все знал о ней самой и о докторе.

Мерседес не помнила, как дошла до кухни. Служанки шинковали овощи для супа, который подадут убийцам. «Жив ли еще мой брат?» – спрашивала она себя, начиная резать петрушку и коренья. А другие из отряда? Все умерли и лежат в лесу и кровь их мешается с дождевой водой? «Нет! – одернула она себя. – Нет, Мерседес, если бы убили всех, они бы не оставили в живых Заику».

Медленно, будто чужими пальцами, она стала резать очередной корешок на бледные кружочки ножом, который всегда хранила в складке фартука. Мерседес ничего не видела перед собой, кроме острого лезвия. Что сейчас происходит в амбаре? Она из последних сил заставляла себя не думать о мальчике с широко раскрытыми глазами, не представлять, что с ним сейчас делают.

Мариана то и дело косилась на нее. Жизнь расчертила морщинами круглое лицо кухарки.

– Этого много будет, моя хорошая, – сказала она, когда Мерседес пододвинула к ней нарезанные корешки и потянулась за следующим.

Что рисует жизнь на их лицах в эту минуту? Столько штрихов – от страха, от горя… Мерседес удивлялась, почему она до сих пор остается красивой.

Мариана взяла со стола поднос с едой для Офелии и ее мамы.

– Отнести наверх?

Никто из близких Марианы не скрывался в лесу, но у нее было двое сыновей, почти ровесников Заики.

– Я отнесу. – Мерседес забрала у нее поднос.

Все, что угодно, лишь бы не дать воли воображению, только ничего не помогало. Что с Педро? Этот вопрос лез в голову с каждым шагом по лестнице. Что им расскажет Заика?

В комнате Кармен доктор Феррейро разводил в стакане лекарство, но отвлекся, когда вошла Мерседес. Ей хотелось спросить: «Помните Заику? Как его все ругали за то, что слишком медленно читает вслух газету? А сейчас он может всех нас выдать, если его заставят говорить».

Офелия не заметила, что Мерседес боится.

Слишком она была счастливая, чтобы заметить. Маме стало намного лучше. Они играли в карты, а когда доктор Феррейро протянул ей лекарство, мама покачала головой.

– По-моему, доктор, мне это больше не нужно, – сказала она. – Я гораздо лучше себя чувствую.

– Поэтому я вам даю половинную дозу, – ответил доктор с улыбкой. – Вам в самом деле значительно лучше. Не знаю почему, но я очень рад.

Зато Офелия знала. Она посмотрела на кувшин с молоком на подносе, который принесла Мерседес. Скоро мандрагоре понадобится еще молоко. И несколько капель крови. Все будет хорошо, хоть она и нарушила запрет Фавна. Из-за нее погибли феи – Офелия все еще слышала их крики во сне, – но мама снова улыбалась, и, в конце-то концов, Офелия выполнила второе задание, добыла кинжал Бледного человека.

Да, Фавн поймет.

В глубине души Офелия знала, что это неправда, но тревога не могла омрачить ее счастья.

<p>25</p><p>Заика</p>

Видаль не торопился. Допрос пленника – непростой процесс. Немного похоже на танец: медленный шаг назад, потом быстрый – вперед, и снова назад. Медленно, быстро, медленно.

Пленник трясся всем телом, по лицу катился пот, а ведь его пока еще только слегка побили. Страх уже сделал за них половину работы. Страх перед тем, что последует дальше. Мальчишку нетрудно будет сломать.

– Черт возьми, отличная сигарета! Настоящий табак, такой нелегко найти.

Видаль поднес зажженную сигарету почти вплотную к лицу пленника, чтобы тот почувствовал жар от тлеющего табака.

Перейти на страницу:

Все книги серии The Big Book

Лед Бомбея
Лед Бомбея

Своим романом «Лед Бомбея» Лесли Форбс прогремела на весь мир. Разошедшаяся тиражом более 2 миллионов экземпляров и переведенная на многие языки, эта книга, которую сравнивали с «Маятником Фуко» Умберто Эко и «Смиллой и ее чувством снега» Питера Хега, задала новый эталон жанра «интеллектуальный триллер». Тележурналистка Би-би-си, в жилах которой течет индийско-шотландская кровь, приезжает на историческую родину. В путь ее позвало письмо сводной сестры, вышедшей когда-то замуж за известного индийского режиссера; та подозревает, что он причастен к смерти своей первой жены. И вот Розалинда Бенгали оказывается в Бомбее - средоточии кинематографической жизни, городе, где даже таксисты сыплют киноцитатами и могут с легкостью перечислить десять классических сцен погони. Где преступления, инцест и проституция соседствуют с древними сектами. Где с ужасом ждут надвигающегося тропического муссона - и с не меньшим ужасом наблюдают за потрясающей мегаполис чередой таинственных убийств. В Болливуде, среди блеска и нищеты, снимают шекспировскую «Бурю», а на Бомбей надвигается буря настоящая. И не укрыться от нее никому!

Лесли Форбс

Детективы / Триллер / Триллеры
19-я жена
19-я жена

Двадцатилетний Джордан Скотт, шесть лет назад изгнанный из дома в Месадейле, штат Юта, и живущий своей жизнью в Калифорнии, вдруг натыкается в Сети на газетное сообщение: его отец убит, застрелен в своем кабинете, когда сидел в интернет-чате, а по подозрению в убийстве арестована мать Джордана — девятнадцатая жена убитого. Ведь тот принадлежал к секте Первых — отколовшейся от мормонов в конце XIX века, когда «святые последних дней» отказались от практики многоженства. Джордан бросает свою калифорнийскую работу, едет в Месадейл и, навестив мать в тюрьме, понимает: она невиновна, ее подставили — вероятно, кто-то из других жен. Теперь он твердо намерен вычислить настоящего убийцу — что не так-то просто в городке, контролирующемся Первыми сверху донизу. Его приключения и злоключения чередуются с главами воспоминаний другой девятнадцатой жены — Энн Элизы Янг, беглой супруги Бригама Янга, второго президента Церкви Иисуса Христа Святых последних дней; Энн Элиза посвятила жизнь разоблачению многоженства, добралась до сената США и самого генерала Гранта…Впервые на русском.

Дэвид Эберсхоф

Детективы / Проза / Историческая проза / Прочие Детективы
Запретное видео доктора Сеймура
Запретное видео доктора Сеймура

Эта книга — РїСЂРѕ страсть. РџСЂРѕ, возможно, самую сладкую Рё самую запретную страсть. Страсть тайно подглядывать Р·Р° жизнью РґСЂСѓРіРёС… людей. Рљ известному писателю РїСЂРёС…РѕРґРёС' РІРґРѕРІР° доктора Алекса Сеймура. Недавняя гибель ее мужа вызвала сенсацию, РѕРЅР° Рё ее дети страдают РѕС' преследования репортеров, РѕС' бесцеремонного вторжения РІ РёС… жизнь. Автору поручается написать РєРЅРёРіСѓ, РІ которой РѕРЅ рассказал Р±С‹ правду Рё восстановил РґРѕР±СЂРѕРµ РёРјСЏ РїРѕРєРѕР№РЅРѕРіРѕ; РѕРЅ получает доступ Рє материалам полицейского расследования, вдобавок Саманта соглашается дать ему серию интервью Рё предоставляет РІ его пользование РІСЃРµ видеозаписи, сделанные Алексом Сеймуром. Ведь тот втайне РѕС' близких установил РґРѕРјР° следящую аппаратуру (Рё втайне РѕС' коллег — РІ клинике). Зачем ему это понадобилось? РќРµ было ли РІ скандальных домыслах газетчиков крупицы правды? Р

Тим Лотт

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги