Читаем Характерник полностью

К осени наши войска взяли Принавье и Корелы, вышли к Выборгу, но захватить его не смогли. На помощь гарнизону подошли свежие шведские и финские полки, в окрестности крепости и по всей ширине перешейка завязались ожесточенные бои. Группировке Меценцева пришлось отступить почти до самого Орешка, только здесь смогла остановить противника с помощью полков, пришедших из-под Нарвы. Высадившиеся с кораблей шведские части мы отбили, малая их часть смогла уйти на своих судах обратно. К ноябрю на фронте наступило затишье, противостоящие стороны взяли перерыв до следующего года. В целом, русская армия главную задачу выполнила, вышла к морю на широком участке побережья. Разгрома противника не добилась, война стала затяжной, возможно, не на один год. Прежнего легкомыслия и недооценки сильного врага уже нет, шведы заставили себя уважать, но нет и уныния, нам по силам успешно бороться с ними, пусть и с немалым напряжением и потерями.

Несмотря на наступившее ненастье, принялись за строительство укреплений по всему занятому побережью, шведы не оставят нас в покое, непременно постараются отбить обратно. Одновременно государь велел заложить верфи в Ревеле и Риге для строительства флота на Балтике. Сюда уже переправили часть корабелов и экипажей с Черного моря, наняли еще голландских мастеров, заготовили лес, парусное снаряжение для будущих судов. Как и с Черноморским флотом, Федор распорядился строить новейшие парусные корабли, отказался от гребных галер и шебек, все еще распространенных в мире. Единственно из парусно-гребных судов он принял небольшие бригантины, основу же нового флота составили трехмачтовые фрегаты и линейные корабли, а также транспортные флейты. Кроме найма мастеров Федор еще три года назад отправил учиться в Голландию будущих корабелов и судоводителей из охочих к морской науке, среди них оказался юный Петр. Теперь именно ему государь поручил строительство флота на Балтике, чем Петр занялся с превеликим усердием, морское дело поглотило его с головой.

С царевичем я общался не часто, да и дружба между нами не сложилась. Я не давал ему повода для неприязни, вел с ним уважительно, но все равно чувствовал исходившее от него недовольство. Наверное, Петр не мог простить, что я по сути встал на его пути к престолу, вылечив Федора, а затем Ивана, его властная натура с трудом смирялась с подчинением старшим. С взрослением нетерпимость к мнению окружающих только росла, Петр легко раздражался, если кто-то говорил или делал не так, как ему хотелось. Физически очень крепкий, он в прямом смысле подгибал под себя других, распускал руки. Однажды и у меня с ним произошла стычка на совете у государя, Петр настаивал на строительстве корабельной верфи и крепости в устье Невы на Заячьем острове, я же на обращение Федора к присутствующим по этому предложению высказался отрицательно, привел свои доводы:

- Русло реки у острова слишком мелководное для прохождения кораблей, нужно будет рыть специальные каналы и постоянно их очищать. Нередкие наводнения из-за встречной волны с моря приведут к затоплению строений и доков, придется строить дамбы с пропускными шлюзами, да и болотистый грунт создаст немало лишних трудностей строительству. Более удобным представляется использование уже существующей крепости Ниеншанц, проход с моря доступен даже большим судам, а главное, не затапливается.

Петр побагровел, вскочил из-за стола, гневно топорща щеточку усов и сверкая очами:

- Бисов хохол, тебе только перечить! Откуда тебе знать, что на Неве деется, сидя в своей степи, или хохлушка под боком нашептала?

Стараюсь сдержать негодование пренебрежительным прозвищем и неуважением ко мне, спокойным тоном выговариваю:

- Ваше высочество, я русский и жена моя русская. А ведаю от знающих людей, надо уметь слушать их. Государь, прошу направить дознатчиков на Неву, они рассудят наш спор.

После недолгого раздумья Федор принял мое предложение, оставил строительство верфи в устье Невы на будущее, да и шведы рядом, у Орешка (Нотебурга). С этого дня я получил злейшего врага, Петр теперь не скрывал ненависти ко мне. При встрече в следующий мой приезд в Москву пытался прилюдно унизить обидным словом или жестом. Я же вначале терпел, не отвечая грубостью на выходки царевича, потом не сдержался, нарушил слово не применять дар против своих, навел на обидчика порчу. Со злости переборщил, Петр едва ли не на глазах стал слабеть, а потом слег, никакое лечение не помогло ему. За неделю он похудел вдвое, жизнь едва теплилась в когда-то мощном теле, пока сам государь не обратился ко мне за помощью, излечить брата от неведомого недуга. Мне пришлось провести три сеанса по снятию порчи, только затем смог устранить нанесенный организму царевича ущерб, настолько сильным оказалось мое же заклятие. После спасения своей жизни Петр присмирел, стал более осторожен, особенно со мной, по-видимому, чуял, что обиды мне дороже обойдутся ему самому.

Перейти на страницу:

Похожие книги