Читаем Керченское сражение. От Крыма до Рима полностью

Спиридов встал, медленно приближаясь к послан­нику, глядел на него в упор немигающим взглядом. Фи­лософов, все время зажимавший нос надушенным плат­ком, уже испуганно смотрел на начальника эскадры.

— Отпишите, ваше сиятельство, ее величеству, что, презирая невзгоды, русские матросы не посрамят Отечество. Пятьдесят четыре из них уже отдали души Богу на переходе, — Спиридов перекрестился. — Упо­ваю на Бога, что и далее мужество россиян не угаснет.

Но море готовило еще немало испытаний. В Северном море продолжался жестокий шторм. Разламывало корабли. На совете командиров решили укрыть суда на рейде порта Гулль. На берег свезли бо­лее двухсот больных матросов. Заболел и Андрей Спи-ридов, состоявший адъютантом при отце.

Из Лондона, загоняя лошадей, примчался русский посол Чернышев, вручил рескрипт Екатерины — не­медля следовать в море. И передал раздобытые карты.

Недавно он получил депешу от императрицы: «Во что бы то ни стало, если Спиридов вздумает зимовать или долго оставаться в Английских портах, изволь вы­толкать его…»

Волей-неволей приходилось дробить силы, идти в Средиземноморье куцым отрядом в четыре корабля, два из них вернулись на ремонт.

К сборному месту эскадры — порт Магон на острове Минорка — пришел в середине ноября лишь флагман на «Евстафии».

Печальными и нерадостными были первые дни отды­ха после полуторамесячного перехода. Через неделю на берегу скончался старший сын Спиридова — Андрей.

* * *

При первых известиях на Дону о снаряжении на Балтике эскадры в Средиземное море многие офицеры приуныли.

— Везет же нашим однокашникам, в настоящем деле потрутся, глядишь, и в Черное море прежде нас нагрянут…

Сенявин по долгу службы должен бы одернуть та­ких подчиненных, но адмирал и сам был такого же мнения. Во время зимних застолий нет-нет да и прого­варивался сослуживцам.

— О вступающих в истинно морскую службу и от­ бывающих ныне в Средиземноморье весьма радуюсь, братцы. Однако, признаться могу вам, что от природы я не завистлив, а нынче, под старость, черт сподобил завидовать нашим балтийским сотоварищам…

Помолчав, обычно добавлял:

— Нам же потребно поспешать, першпектива наша не менее почетна. Камни фундамента закладываем флота Черноморского.

В письме графу Чернышеву, кроме сказанного, с грустью изливал душу. «Они все ведут службу прямо по своему званию, по морю, да и на кораблях, а я как гусар пешком».

Но покуда приходилось мириться и показывать пример рвения по службе. Хотя иногда и в самом деле адмиралу доводилось шествовать по берегу, отыскивая удобные места для будущих стоянок кораблей.

В зиму на Дону ледостав определялся в верховьях к концу осени, на нижнем же течении и в устье уста­навливался в первую неделю зимы.

Сенявин задолго до ледостава шуровал офицеров от­ряда Пущина, обязал их закончить промеры глубин по всем рукавам дельты реки. К началу ледостава на столе у флагмана будущей флотилии лежало полсотни доброт­ных карт с результатами кропотливой работы, тщатель­ных промеров глубин устья Дона. Цифры на ватмане не радовали. Самые глубокие фарватеры не превышали глу­бины 3,5 фута, считай полтора метра. На верфях же со­оружали корабли с расчетной осадкой 4 фута. Прежние опасения Сенявина подтвердились. Не зря же он не одну неделю проторчал в бухте Таганьего Рога. Не откладывая в долгий ящик, изложил свое мнение императрице.

«Будущим в кампании 1770 года на Азовском море судам к зимованию лучшего убежища я ныне не нахо­жу, как в Таганроге, где хоть и видимо есть заведенная отцом отечества вечно бессмертные памяти государем императором Петром Великом гавань, но оная, как ра­зоренная и засоренная, требует возобновления и углуб­ления».

Екатерина II всегда внимательно прислушивалась к мнению опытного моряка и, не откладывая, распоря­дилась Адмиралтейств-коллегий.

«Мое мнение есть, чтоб Таганрогскую гавань отдать в ведомство Сенявину, с тем чтоб ее поставил в такое со­стояние, чтоб она могла служить как к убежищу судам, так и для построения судов, а наипаче галер и других по тому месту судов способных. Я ему дам на первый раз на то и другое 200 000 рублей, а с ним условиться надобно о заведении там адмиралтейского департамента и слу­жителей, по мере тамошней морской силы. В реке Доне же нету никакой способности по ее мелям к построе­нию, или, лучше сказать, к плаванию вниз судов. Глав­ный предмет будущий год на Азовском море, кажется, быть должен для закрытия новозаведенных крепостей, чтоб сделать нападение на Керчь и Тамань и завладеть сими крепостцами, дабы Зунд Черного моря через то по­лучить в свои руки, и тогда нашим судам свободно будет крейсировать до самого Цареградского канала и до ус­тья Дуная… Итак прошу, если совет с вышеописанным согласен, прилежно входить в представления Сенявина и сего ревностного начальника снабдевать всем, в чем только он может иметь нужду и надобность, чем и меня весьма одолжите, ибо Донская экспедиция есть дитя, кое у матери своей крепко на сердце лежит».

Перейти на страницу:

Похожие книги