– Тоже мне, «звезда»!.. – Леве уже надоело ждать, и он принялся разглядывать ножки студенток. – Таких писателей, как Сноу, в Европе – пруд пруди. Лучше бы «Битлз» позвали!
– You don't know how lucky you are, boys, – пропел я про себя строчки знаменитой песни -
Мнда… Вот оно – тлетворное влияние Запада! Даже я ему поддался.
– Слушай, Рус, а что там с Гагариным? – Лева закончил с женскими коленками и переместил взгляд на девичьи бюсты.
– Будет тебе Гагарин. Даст интервью журналу, может, и с доской сфотографируем.
– О! Это будет сила! – Коган-младший довольно щурится. – Вон, смотри! Кто-то подъезжает.
Наконец к главному входу плавно подруливают несколько машин, и мы выходим встречать гостей. Из одной из машин выходит пожилой толстяк с обрюзгшим лицом и внушительной лысиной. Очки в темной оправе и бесформенный, слегка помятый костюм делают его похожим на большую сову. Сэр Чарльз Сноу не только известный писатель и государственный деятель, чьи заслуги высоко оценила британская корона, но и ректор старейшего университета Шотландии и третьего по значимости в Англии – университета Сент-Эндрюса. Собственно, Сноу и приехал с визитом в МГУ в рамках культурного обмена между ведущими университетами мира. Вслед за ним из машины появляется симпатичная подтянутая женщина средних лет – это, так надо понимать, жена сэра Сноу – известная английская писательница Памела Джонсон.
Дальше происходит знакомство с нашей делегацией, и гостей ведут на экскурсию по университету. Я особо не высовываюсь, стараюсь держаться в тени – без меня есть кому рассказать англичанам про МГУ. Люди, можно сказать, готовились, цифры наизусть заучивали, вдумчиво маршрут экскурсии разрабатывали, – зачем я влезать буду? Заодно и Женю придерживаю, чтобы не лез в глаза. Достаточно того, что Димон сделал несколько кадров, на которых нас с Евтушенко знакомят с Чарльзом Сноу и где мы стоим рядом с англичанами. Наши гости, кстати, в полном восторге от экскурсии, что и понятно – МГУ по большинству показателей впереди планеты всей. За десять лет со дня открытия интерьеры еще не успели морально устареть, и смотрится все довольно современно и внушительно. Да что там говорить, если главное здание МГУ до сих пор самое высокое в столице. И наше руководство не упускает случая в самом конце экскурсии показать гостям город с верхней смотровой площадки, расположенной на 32-м этаже высотки.
Здесь немного прохладно и сильный ветродуй, но вид на Москву – просто закачаешься! Пока гости восторгаются, отыскивая глазами Кремль и прочие достопримечательности столицы, я не спускаю глаз с высотки на площади Восстания. Неужели мы с Викой скоро будем там жить? Даже не верится… В голову внезапно приходит потрясающая идея, как поторопить мою упрямицу. Обожглась, понимаешь, на Петрове – теперь дует на Русина. Нет, так дело не пойдет! Если все получится, никуда она от меня не денется…
Ну а потом мы направляемся в большой актовый зал. Он рассчитан на полторы тысячи человек, но народу сюда сегодня набилось гораздо больше – студенты и у стен стоят, и в проходах сидят, все хотят из первых уст услышать человека, который в мае 59-го прочитал в Кембридже знаменитую лекцию «Две культуры и научная революция». Понятно, что дословно Чарльз Сноу нам ее сегодня не повторит, но интересно ведь услышать, как, с его точки зрения, изменилась ситуация за прошедшие пять лет. И изменилась ли она вообще? За места в актовом зале можно было не переживать, за них отвечали Ольга с Юлей, а с этими девицами никто, находясь в здравом уме, связываться не рискнет. К тому же там еще и ребята из клуба. Так что плюхаемся с Евтушенко на оставленные для нас места и готовимся слушать английского корифея.
Свою речь англичанин начинает с того, как важно поддерживать контакты между учеными разных стран и устраивать обмен студентами между университетами. Причем вскоре он достает из кармана сигареты и спокойно закуривает. Народ пребывает в шоке. Профессор курит на лекции и стряхивает пепел прямо на пол?! У нас о таком и помыслить нельзя, а англичанину хоть бы хны! И никто, естественно, не решается сделать сэру Сноу замечание, поэтому он так и продолжает говорить – затягиваясь время от времени и жестикулируя рукой с зажатой в ней сигаретой. Говорит он очень интересно, да еще и переводчик хороший попался. Тишина стоит такая, что хорошо слышно каждое его слово. И когда выступление заканчивается, на сэра Сноу обрушивается шквал аплодисментов, а потом и вопросов. Мы с Левой только успеваем записывать все самое интересное. И пишем не только мы с ним, все метеориты тоже что-то усердно строчат в блокнотах. Ведь тема следующего конкурса в нашем клубе утром уже объявлена – это рецензия на выступление Чарльза Сноу.
После выступления проталкиваюсь к англичанам через толпу студентов, меня узнают, расступаются, давая приблизиться к мэтру.
– Господин Сноу, не могли бы вы дать небольшое интервью для журнала «Студенческий мир»?