Узнав, что Тэйт не только в Фонси и окрестностях успел перезнакомиться практически со всеми, но и за перевалом Радуг побывал, Пэт не удивилась. Встречала она таких неугомонных, и сам он говорил, что часто путешествовал до того, как нанялся к Роско. Да и на этом месте наверняка надолго не задержится. Правда, когда Патрисия поинтересовалась сроком его рабочего контракта, Тиролл промямлил что-то маловразумительное и поспешил сменить тему.
У пещеры все так же дежурили охранники. Уже знакомый маг — тот, что избежал встречи со стулом, — выглянул из палатки, пожелал доброго дня и скрылся. Второй, если он там и был, даже не показывался. Пэт это устраивало. Не помогают — не беда. Главное, чтобы не мешали.
Помощи ей хватало и от Тиролла.
— С чего начнем? — спросил он, внеся в освещаемую кристаллами пещеру сумки. Камеру сегодня не брали, но прихватили ломик и небольшую кирку, и алхимик, очевидно, собирался немедленно приступить к поискам могилы.
— С того, на чем вчера закончили, — осадила его пыл Пэт. — С алтарей. Хочу открыть эти горшочки. Если верить надписям, в них лежат дары богов.
— В смысле — дары богам?
— Нет. — Она помотала головой. — Именно дары богов. Мне встречалось такое прежде, не сами дары, а упоминания о них. Хоть боги и не являются создателями гоблинов, они могут одаривать и их своей милостью. Что понималось под милостью, сказать сложно, мои источники — древние легенды, полные иносказаний. В нашем же случае надписи на каждом алтаре говорят: тут дар такого-то бога, возьми, если достоин.
— Думаете, мы достойны? — хитро прищурился Тиролл. Об останках шамана он, кажется, тут же забыл.
— Давайте проверим, — предложила Пэт.
Опасения опасениями, но оставлять содержимое горшочков участникам будущей экспедиции она не хотела. Поэтому, велев Тироллу держаться в стороне, подошла к алтарю Сказочницы.
— Начнем с богов младшей семьи.
Пэт не считала себя религиозной или даже верующей, она была ученым, но как ученый допускала, что боги существуют. Сказочница, богиня судьбы и случая, была ее любимицей. В то время как сестра ее, Пряха, тянула нить человеческой жизни, Сказочница сидела рядом, развлекая работницу историями, которые вплетались в нить, становясь чьей-то судьбой, и от настроения рассказчицы зависело, будет ли эта судьба счастливой. Если настроение менялось, как погода ранней весной, то и жизнь человека превращалась в череду бед и радостей. А если в историю вмешивался кто-то из старшей четверки, сама Сказочница уже не знала, чем все обернется. Ни младшие боги, ни тем более люди не властны над судьбой, в которую вошло предназначение, данное Вершителем, ирония Шутника, Любовь или Война.
С благоговением, недостойным человека науки, Пэт открыла стоявший на алтаре горшочек. Внутри не оказалось даже пыли.
Во всех других горшочках — тоже.
— Что ж, — с сожалением вздохнула Пэт. — Раз богам нечего нам дать, поглядим, что можем найти сами. Можете заняться осмотром пещеры, мистер Тиролл, а мне нужно перерисовать еще одну стену. Завтра закончу с расшифровкой, напечатаю фотографии, и можно будет отправить отчет. Я считаю, этот храм заслуживает внимания, и надеюсь, к моему мнению прислушаются.
— Не слишком поспешные выводы? — спросил алхимик с сомнением. — Нет, я вам верю, но там, — он указал пальцем на своды пещеры, — не решат ли, что вы недостаточно во всем разобрались? Может, стоит придержать отчет? Тем более скоро начнется ярмарка, задержались бы…
— Ярмарка. — Пэт улыбнулась воспоминаниям. — Да, можно и задержаться. Но это не мешает отправить отчет. Пока будет решаться судьба экспедиции, погощу еще немного у отца.
Почему нет? Что ждет ее в Найтлопе? Кто?
Бекка здесь, неплохо проводит время, новые впечатления ей на пользу.
Пэт они тоже не помешали бы.
Ярмарка — хороший повод. Танцы. Ночные гуляния. В заведении Фло прибавится посетителей. Да, фермеры в основном. Но ей ведь и не нужно общество чопорных джентльменов, скучные разговоры, сдержанные поклоны и поцелуи пальцев при встрече и прощании… Если уж поцелуи — то настоящие, такие, чтобы дыхание перехватывало на несколько минут, и фермеры в этом деле смыслят побольше салонных львов. Тот же Джесси, помнится…
Джесси — хам. Грубая скотина. Но хорош, бесспорно. Всегда был, а с годами стал еще красивее и мужественнее. Словно один из породистых жеребцов Пекона — сила, стать… Не был бы при этом таким идиотом, можно было бы вспомнить наставления Фло. Что она там сказала о дрожи в коленках?
— И все же я не торопился бы на вашем месте, мэм.
— Да-да, мистер Тиролл, я подумаю…
И подумала.
Закрыла руками раскрасневшееся лицо. Медленно провела ладонями к вискам, запустила пальцы в волосы, срывая сдерживающую их ленту…
Дыхание сделалось горячим и быстрым. Громким — казалось, каждый вздох эхом отражается от сводов пещеры…
Ярмарка? Зачем ей эта ярмарка? Фермеры, провонявшие навозом?
Зачем ждать, если все, что ей нужно, можно получить здесь и сейчас?