- Ты здорово рисковала.
- А что не сделаешь ради любимого мужа. Только он-то этого не ценит. А вообще-то ничего страшного, я не такая уж дура, как ты думаешь. А потом, он не очень-то и сопротивлялся, выполняя мои команды, даже посмеивался, наверняка зная, что, попав в этот гараж, я уже оттуда не выберусь. По крайней мере, мне так показалось. Он тогда еще не знал, какой сволочной бабой я окажусь. Одним словом, усадила я его на место водителя, ноги оставила закованными, а вот правую руку пришлось освободить, зато левую он замкнул на рулевом колесе. Потом буксирным тросиком я прикрутила его к спинке сиденья, а сама устроилась позади, прямо за его спиной, периодически ему напоминая о бренности жизни. Худо или бедно, но хотя бы относительно он был обезврежен. Его пушку, чтоб была и не очень заметной, и всегда под рукой, я держала у себя между ног.
- Замечательное изобретение, советую запатентовать, - не смог удержаться я от похабщины. - Извини, продолжай.
- Скотиной ты был, скотиной и помрешь. Короче, до места твоей казни мы добрались быстро и безо всяких приключений. Я велела ему подъехать и остановиться с обратной стороны гаража. Убедившись, что он привел меня туда, куда нужно, я, согласно своего предварительного замысла, вкатила ему лошадиную дозу какого-то снотворного, которое полагается раковым больным на последней стадии. Сам понимаешь, скупиться я не стала и всадила ему аж четыре ампулы. Когда мой подопечный угомонился и погрузился в неведомые мне грезы, я забралась на железную крышу бокса и почти сразу нашла прекрасную смотровую щель. Осторожно, стараясь не шуметь, я легла на живот, чтобы через эту дырку получше разглядеть происходящее внутри.
Я заглянула и едва не завизжала от ужаса. Чуть было не открыла беспорядочной пальбы. Костя, замешкайся я на минуту - тебя бы прирезали, как барана. Я явилась как раз в тот момент, когда тебе под горло подставляли тазик. И вид у тебя был жуткий, таким я тебя не видела ни разу. Ты был ко всему безразличен и как будто уже мертв. Я должна была стрелять немедленно, но как? Я находилась к тебе под таким углом, что мой выстрел наверняка бы тебя ранил, а то и убил. Траектория пули проходила через твое левое плечо. Ко всему прочему, хорошо прицелиться мешал глушитель. Он не пролазил в узкую щель крыши. Это сейчас я тебе обо всем рассказываю спокойно, но тогда... Ты даже не представляешь. В общем, скрутив глушитель, я просунула ствол и смогла более-менее стабильно держать на прицеле голову твоего палача. И все равно ты попадал под пулю. Я тянула до последнего, и только когда медлить было уже нельзя, когда он отвел руку для удара, наплевав на твое возможное ранение, я выстрелила. Выстрелила я, как ты сам понимаешь, удачно и хотела то же самое, но уже спокойно проделать с тремя оставшимися мерзавцами. Благо они пооткрывали рты и застыли дубовыми болванами, стрелять по которым было одно удовольствие.
- Господи, с каким кровожадным чудовищем мне приходится спать. Так ты и меня в одну прекрасную ночь пристрелишь из своего дурацкого лука, амазонка хренова.
- На твоем месте я бы тихонько сморкалась в тряпочку. Так вот, я уже держала на прицеле худого курчавого азиата, когда где-то рядом взревел мощный двигатель и неизвестно откуда взявшийся грузовик протаранил ворота этого змеюшника. По тому, как действовали эти ребята, я поняла, что они прибыли к тебе на помощь, а значит, мое присутствие стало необязательным. Дома, как ты сам понимаешь, у меня накопилась куча дел. Первое, что я сделала, - это отогнала бандитскую машину с бесчувственным кретином подальше от места преступления. Потом поймала такси и подъехала к дому. И тут что-то на меня нашло. Мне изменили силы и, как я себя ни насиловала, в квартиру подняться не смогла. Ну а дальше ты все знаешь. А теперь соизволь ты мне объяснить, что все это значит?
- Потом, Милка, потом, тем более что мы приехали. Куда теперь прикажете? - спросил я, притормаживая на углу ажурного заборчика пионерского лагеря "Орленок".
- Вдоль ограды и вниз, к Волге.
- Ты рехнулась, дитя мое, мы же не проедем, увязнем по уши, - испугался я, силясь в мертвой белизне снега разобрать сиротливый след хоть какого-нибудь сумасшедшего автомобиля, решившегося на подобный безрассудный шаг. - Ты что, хочешь до утра в ожидании трактора ночевать в обнимку с трупом?
- Поехали, все будет нормально, - как-то нервно усмехнулась она. - Не мы первые, какая-то легковушка здесь уже проезжала.
- Проезжала - еще не значит, что выехала.
- Не теряй даром драгоценных минут, спускайся, там дальше будет получше.
- Откуда ты знаешь, как там будет? Или на так называемой подледной рыбалке со старым другом ты теперь бываешь частенько?
- Не говори глупостей, поезжай, уже поздно. Резина у нас шипованная, все будет путем.
- Дай-то бог, но все-таки ты тут пока посиди, а я пешочком немного прогуляюсь, посмотрю. Если есть шанс выехать, то мы поедем, а если нет, то придумаем что-нибудь другое. Нельзя нам с таким грузом самим в западню лезть.