Калибан продолжал допрос. Да, подтвердил Царндирл, в следующем штурме наверняка примет участие куда как больше народу. Конечно, соглашался он, навряд ли старик фон Грамз по-прежнему преспокойно сидит себе в замке, дожидаясь решения собственной участи. Но это уже не в его, Царндирла, компетенции. Прикажут, мол, штурмовать пустой замок, пойдем и будем штурмовать. Выполним все, что ни прикажет наш босс, герр Шмидт.
Док показал Царндирлу одну из крохотных пластиковых полусфер. Пояснения немца подтвердили его былые догадки.
Металлический пультовый ящик и нашлепки на головах животных оказались усовершенствованной моделью собственных же изобретений Калибана, работу над которыми некогда прервало временное его помешательство, побочный эффект воздействия эликсира. Электронная начинка полусфер, соединенная через отверстия в черепе со всеми важными нервными центрами, транслировала на пульт визуальное изображение всего того, что находилось в поле зрения животного, а также позволяла управлять его поведением и эмоциями. Наиболее эффективной картинка оказывалась, естественно, в случае использования дальнозорких орлов и им подобных.
Оператор осуществлял атаку, возбуждая мозговые центры животного, ответственные за агрессивное поведение, и мог бросать животных в бой либо по одному, либо целой стаей. Но выделить таким образом один объект атаки из ряда других не представлялось возможным. Только наиболее искусные из операторов мгновенным чередованием состояний агрессии и страха умудрялись справиться с подобной задачей, да и то весьма грубо.
Экран контрольного пульта принимал одновременно до двадцати картинок, и искушенный оператор обладал возможностью управлять животными как в стае, так и избирательно, хотя и без желательной точности.
Когда Калибана обуяло безумие, он был уже близок к созданию прототипа. Девятеро бессмертных, поняв, что в лице бывшего слуги имеют теперь безжалостного противника, выкрали все материалы из обеих его лабораторий — записи и чертежи устройств, которые Док начал разрабатывать по их же заданию.
Столкнувшись в замке с волками, Калибан сразу заподозрил неладное. И тогда же начал прикидывать, где может скрываться оператор. Впрочем, хотя связь пульта с управляющей полусферой уверенно осуществлялась только по прямой, в стенах замка легко можно упрятать простейшие кабельные ретрансляторы, так что пульт управления мог оказаться как угодно далеко от места действия.
Док пытался вызнать у Царндирла и частоту, при помощи которой осуществлялось воздействие на животных, но тот даже не имел понятия, о чем идет речь. Калибан не слишком огорчился — это можно проверить и по прибору.
В дверь — после предупредительного оклика — заглянул Берни.
— Звук вертолетов, — сообщил он. — Похоже, не один. Пока трудно сказать определеннее. Гроза, кстати, тоже уже на подходе.
Калибан выглянул в окно — лохматые черные тучи, взломав невидимую небесную дамбу, затянули почти с полнеба и стремительно продвигались дальше. В стороне над горным отрогом блеснул солнечный зайчик — вглядевшись, Док насчитал три крохотные серебристые точки на фоне быстро темнеющего неба.
— Пора сматывать удочки! — скомандовал он. — Пончо, ты позаботишься о Царндирле.
— Что значит "позаботишься"? — пожелал уточнить Пончо. — Тащить с собой или пристрелить на месте?
— С собой. Особого проку в нем больше нет, однако…
В войне с безжалостной Девяткой не действовали никакие законы гуманности. Но Калибан так и не научился хладнокровно добивать пленных. Иное дело в бою. Пончо с Берни вполне разделяли подобные взгляды. Однажды, еще в первую мировую, Калибан, тогда еще совсем юноша в чине лейтенанта, захватил в плен двух немецких солдат. Но, не успев довести их до своих позиций, попал в окружение. Незамысловатая логика войны требовала пристрелить пленников, чтобы затем выбираться к своим без лишней обузы. Пока Калибан решал, как же ему поступить, к его маленькой группе присоединились капитан с двумя сержантами, также выходящие из окружения.
Капитан выразил свои сожаления и посоветовал пристрелить пленных. Док предложил капитану самому осуществить экзекуцию: мол, если сами не сможете, так чего тогда требовать от подчиненных. Взбешенный офицер пригрозил Доку трибуналом. Но Док не считал, что ослушался приказа, он лишь выразил свое личное мнение. Кроме того, он сильно сомневался, что командование подтвердило бы подобный приказ. Хотя в любых войсках при определенных обстоятельствах, весьма, кстати, нередких, осуществлялись подобные акции, генералы все же отнюдь не мечтали прослыть на весь цивилизованный мир кровавыми палачами.
Капитан повторил приказ, на сей раз в категорической форме.
Калибану никогда не позабыть лица двух несчастных немцев. Один, высокий шатен с черной щетиной на подбородке, не произнес ни слова, лишь смерил Дока презрительным взглядом и плюнул ему под ноги.