Артемий все еще спал. Лицо его свежее и безмятежное отражало легкость странствий свободных помыслов, отпущенных на волю ветров. Веки не дрогнули, когда тяжелая дверь, клацнув коваными засовами, распахнулась, пропуская угрюмых тюремщиков. Он открыл глаза, лишь ощутив боль от проникновенного прикосновения грязного сапога к щеке.
- Доброе утро, - сонно пробормотал он.
- Издеваешься, ублюдок. - Охранник резко дернул за цепь. - поднимайся, сучье отродье.
Артемий поднял глаза и улыбнулся. Эта улыбка вывела из себя охранника. Не обременяя себя усилием сдерживаться, он ударил с размаху тяжелым кулаком по лицу заключенного.
Артемий, продолжая улыбаться поднялся. Стражник распирал ушибленную руку.
- Демон, истинный демон, - пробормотал он себе в бороду, кашлянув, оправляясь от удивления. К его расхлябанной жестокости добавилось уважение, которое испытывает пес при виде могучего тигра, хотя бы и закованного в железо. - Выходи, сам царь требует.
Артемий молча повиновался.
В коридоре тюремного помещения он встретился с капитаном стражи, арестовавшим его сегодняшней ночью. Артемия удивила мощь его воли и мрак мыслей, отражающихся в черных блестящих глазах.
- Снимите кандалы, - приказал капитан, обдав леденящей властью сердца тюремщиков, - Негоже царю видеть цепи на рабах своих.
Бородатый стражник пытался было протестовать, наткнулся на острый словно добрый клинок взгляд и осекся.
- Вид цепей оскорбляет гордыню достоинства, - сказал капитан.
Кандалы звякнули об каменный пол, Артемий перешагнул через них. Улыбка соскользнула с лица, оставляя лишь едва заметные искры среди синевы глаз.
- Я готов, - сказал он, глядя в самое сердце могучему воину.
- Я тоже, - ответил тот, пытаясь прожечь насквозь упругую плоть Странника.
╦╦╦
Резная дверь черного дуба медленно открылась, степенный слуга в голубой ливрее молча, кивнул начальнику стражи.
- Пошли, - тихо проговорил капитан, подтолкнув Артемия к двери.
В роскошно убранном зале. Возле окна стоял, заложив руки за спину, седобородый человек в красном мундире. Он окинул взглядом вошедших, прошёл к украшенному крупными рубинами трону и сел.
Капитан стал на колено и склонил голову.
- Приказание исполнено, государь.
Несколько секунд Царь молча рассматривал Артемия, не удосужевшего даже поклониться.
- Вот ты какой, герой ночного города. - Голос его звучал громко и раскатисто, словно горный водопад. - Гордый разбойник?
Артемий молчал.
- Известно ли тебе, что сегодняшней ночью ты посмел поднять руку на моего сына?
- Я догадался об этом.
- Правда, и как же?
- Об этом крикнул один из его друзей.
Царь вскочил с трона и ринулся к Артемию. В глазах его горела ярость.
- Его друзья - это два доблестных князя...
- Я слабо разбираюсь в титулах, ваше величество. - Артемий не отвёл взгляда.
Царь подошел совсем близко, капитан положил руку на рукоять меча.
- Ты вправду знал, что к тебе обращаются высокородные особы и вместо помощи, совершил покушение на их жизни?
- Нет, - возразил Артемий, - я не покушался на их жизни, они грубо разговаривали со мной, пытаясь оскорбить, и царевич ударил меня первый.
- Мой сын собирался лично казнить тебя еще на рассвете, но я знаю его характер. Интереса ради, я хотел взглянуть на человека, справившегося с тремя лучшими воинами. - Царь бросил взгляд на капитана и слабо улыбнулся. - Конечно после рыцаря Германа. Я навел справки и узнал. Что ты странствующий философ, один из учеников которого дошел до финала в соревнованиях Чемпионата Силы. Мне нравятся сильные люди, но я не позволю, что бы моего сына избивали безнаказанно. Ты забыл, знахарь, кто ты и кто он?
- Нет, государь, - ответил Артемий, - я не забываю, кто все мы в...
- Не смей, - перевел Царь, - не смей приравнивать всех к царской семье. Я достаточно насмотрелся на твою наглость. - Уведите его в подземелье, Герман, с сегодняшнего дня его ждут все земные мучения в порядке строгой очередности. А там поглядим, изменятся ли твои взгляды.
- Спасибо, - коротко поклонился Артемий, - сам я никогда не осмелился бы пройти через это.
- Только не строй из себя святого.
- Мое понимание за пределами святости, так же, как радость за пределами мучений. - Артемий поклонился еще раз.ещё более кротко. - Давай, давай, властвуй, Царь, может, я еще доставлю тебе радость криками боли. - Он отвернулся, намереваясь уйти.
- Стой, - голос Царя внезапно смягчился. - Я вижу ты парень не глупый. Значит, я не ошибся в тебе. Останься, потолкуем немного. Твоя казнь подождет.
- Моя может и подождать.
- Ты считаешь этот мир иллюзией? Как и все эти полоумные мудрецы? И жизнь, и смерть?
- Иллюзией является то, во что не вкладывается духа. Мы хозяева своих реальностей.
- Молодец, - протянул Царь. - Ну, если ты такой хозяин всех дел, сможешь войти в клетку голодного льва? Кем ты посчитаешь того, кто с радостью вонзит в твою плоть острые когти.
- Лев реален. В моем понимании иллюзии существуют лишь в случае неискренности. Я не думаю, что лев захочет вреда мне.
- Правда? Ну, что же, Герман, веди его к моему дорогому любимцу.