Читаем Долина солнца (рассказы) полностью

Сартэн ощущал на себе их пристальные взгляды, но виду не подал. Взяв в руки ковш, сделанный из тыквы, он выплеснул из него остатки воды и взялся за жалобно заскрипевший рычаг насоса водокачки.

Четверо мужчин принялись внимательно разглядывать его с головы до ног, обратив внимание и на запыленную серую рубаху, облегавшую его могучие плечи, как будто надеясь догадаться по ней об истинных намерениях ее обладателя. Их взгляды скользнули вниз, задерживаясь на висевших на широком поясе пистолетах с рукоятками из орехового дерева, обращая внимание на обычно ярко начищенные, но на тот момент покрытые слоем дорожной пыли, сапоги и шпоры, какие обычно носили мексиканцы. Джим Сартэн большими глотками пил студеную воду, несколько капель которой, перелившись через край ковша, стекали по подбородку и падали на рубаху. Осушив подряд два ковша, он наконец почувствовал, что напился.

За время, проведенное у водокачки, Джим Сартэн, со своей стороны, также постарался повнимательнее присмотреться к этой компании, обратив внимание на их одежду, оружие и на манеру держаться. Он также бросил пристальный взгляд на неопрятного вида, небритого толстяка, расположившегося в огромном кресле, поставленном у стены конюшни - у него было мясистое лицо, отвислые губы и жалобный взгляд голодной гончей.

Толстяк с трудом поднял свою тушу с кресла.

- Коня будете ставить? Это моя конюшня. - Ворот его рубахи был распахнут, а подвязанный вместо пояса сыромятный шнур выполнял сразу две полезные функции: не давал упасть штанам и поддерживал огромное брюхо. - Я Джордж Нолл. - Добавил он. - Здесь меня каждая собака знает.

- Отведи коня в стойло и насыпь меру овса, - распорядился Сартэн. Он должен быть всегда сыт. И будь поосторожней, конь у меня норовистый.

Нолл равнодушно усмехнулся.

- Да уж, у каждой животины свой характер. - Он снова печально и с интересом поглядел на Сартэна. - Далеко направляетесь? Или как?

- Или как. Я уже приехал. - Взгляд темных глаз Сартэна был непроницаем. - Похоже, неподалеку отсюда случился большой пожар. На целые мили окрест все выгорело дотла. - Эти четверо, должно быть, тоже были из погорельцев, чьи повозки стояли в ложе ручья за противопожарной полосой. По дороге сюда я заметил противопожаную полосу. Кто-то здорово потрудился, чтобы успеть соорудить ее вовремя.

- Это Лоринга работа, а вон он сам стоит,- подсказал Нолл. - Он загодя готовился. Как чувствовал, что это случится.

Сартэн перевел взгляд на Лорнига.

- Вас предупредили? Или все получилось случайно?

Но ответил ему Страйдер.

- Случайно! - гаркнул он, с подозрением глядя на Сартэна из-под угрюмо нависших бровей. - И по-моему, ты задаешь слишком много вопросов.

* * *

Обернувшись к Страйдеру, Сартэн смерил его долгим взглядом, отчего тот гневно побагровел и еще крепче стиснул зубы.

- Именно так, - проговорил Сартэн наконец, - Когда мне бывает необходимо что-либо узнать, я считаю, что это самый подходящий способ для получения интересующей меня информации. - После этого он снова перевел взгляд на Лоринга, давая понять, что мнение Страйдера его нисколько не интересует.

- Мы полагаем, что этот пожар был устроен по приказу владельцев больших ранчо, - сказал Лоринг, старательно выбирая слова. - Они угрожали нам, требовали, чтобы мы убрались отсюда. Но не на тех напали! Мы продолжали жить здесь. Потому что нет такого права, чтобы людей выгоняли из собственных домов, тем более, что никаким законом не запрещено селиться на этих землях.

Здесь же трое ранчеро распоряжаются угодьями, раскинувшимися на добрую сотню миль. Стивен Бейн, Холстон Уолкер и полковник Авери Квартерман. Мы же специально выбрали для своего поселения место в стороне от них и обосновались в предгорьях Черной Горы, к северу от Мидл-Форк. И даже после этого у нас начались неприятности.

- И их инициаторами были те трое людей, имена которых вы только что назвали?

- А кто же еще? Бейн обвинил Пибоди, что он якобы украл и заколол на мясо корову с "Тире Б". Пибоди не делал ничего такого и начал все отрицать, и если бы только мы с МакНэббом не подоспели бы вовремя, то стрельбы было бы не избежать. Затем, несколько дней назад, мы с Пибоди отправились проведать Орена МакНэбба - брата этого джентльмена - и нашли его мертвым. Его застрелили, при том что сам он был безоружен. Принадлежавшее ему стадо пропало, а дом и все постройки были сожжены.

- Потом еще скандал в самом городе, - напомнил Пибоди, - когда мы я, Лоринг и Страйдер - подошли на улице к полковнику Квартерману. Напустив на себя надменный вид, он заявил, что ему ничего не известно ни о каком убийстве, и что у нас есть еще время убраться к черту, или он за себя не отвечает. И тогда Страйдер вышел вперед и при всех обвинил его в убийстве, а затем вызвал на поединок.

- И он отказался?

- Он трус! - глумливо засмеялся Страйдер. - Небось, с перепугу тут же полные штаны наложил! Без своих людей он ни на что не способен!

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное