Роуль прошелся мимо, с презрением глядя на меня. В повелительской мантии он выглядел величественно — впрочем, его вид и раздутое самомнение было последним, что волновало меняв тот момент.
— Кажется, ты обещал не сопротивляться, — с гадостной ухмылкой произнес Роуль, явно ожидая, что я плюну на все и попытаюсь его задушить голыми руками. Признаться, очень хотелось. Но я все же контролировал себя лучше, чем думал этот самовлюбленный тип — сказывались года тренировок.
— Верно. А я и не сопротивляюсь, я всего лишь на всего не собираюсь терпеть наглость капитана армии бездарей. Если у тебя такие капитаны, то на солдат я вообще смотреть боюсь!
Капитан попытался заехать мне в глаз. Зря это он… Через пару секунд рядом с Повелителем валялась горка бессознательных тел. Роуль с некоторым недовольствием на все это смотрел.
— Я вполне могу дойти сам, — мило улыбнулся я.
Роуль с сомнением на меня посмотрел.
— Я дал слово. А для меня оно что-то еще значит. В отличие от тебя, я все еще помню, что такое честь.
— Бросать вызов Повелителю — это, по-твоему, честно?
— Если этот Повелитель таков, то — да.
— Каков?..
— Таков. Ты пытаешься завоевать весь мир, не пытаясь его хотя бы понять… И сейчас пытаешься. Может быть, у тебя и получится. Но потом, когда-нибудь… когда-нибудь ты поймешь, что ошибался.
Роуль с замешательством на меня посмотрел.
— Тебе осталось жить не больше десяти минут. А ты спокойно философствуешь о будущем, которого никогда не увидишь. И при этом утверждаешь, что ты — не дурак?..
Я пожал плечами.
— Может, я дурак. Проигрывать тоже надо уметь, Роуль. Но я не верю, что путь заканчивается смертью…
Тем более что я, кажется, уже умирал. Но мне не хотелось думать об этом.
— Ты дурак, Энгель, — покачал головой Роуль.
Да, дурак. Но ты — еще дурнее.
Я вышел на площадь сам, с гордо поднятой головой. Собравшиеся на площади демоны невольно охнули, а одна особенно впечатлительная демоница (и зачем она только пришла смотреть на казнь?..) даже бухнулась в обморок. Первые — от наглости Повелителя, посмевшего объявить собственного Наследника, имеющего вполне законные притязания на престол, отступником и предателем (и это несмотря на то, что он сам нарушил тысячи Заветов!), а вторая — от моего внешнего вида. Ну да, видок и вправду не очень: злость Стражи, подогреваемая Повелителем, бессонная ночь и нехватка крови вряд ли положительно сказались на моем здоровье и привлекательности. Особую «прелесть» новому имиджу придавал почти в клочья разодранный церемониальный костюм.
Впрочем, сейчас все это вряд ли имеет значение…
Я спокойно поднялся на помост.
Над моей головой медленно вставало солнце. Я не без удовольствия смотрел, как бессознательную демоницу сначала обкрадывают предприимчивые малолетки, а потом они же утаскивают в больницу, чтобы в последствии еще и стребовать с самой демоницы, ее мужа или еще каких-нибудь родственников награду за спасение демонической жизни, которой «угрожала нешуточная опасность». Как демоненок ныряет в широкую лавовую дорожку, причудливо извивающуюся через всю площадь и проходящую перед самым помостом (через расщелину, во избежании эксцессов, были перекинуты тонкие мостики с высокими перилами). Как лошадь какого-то селянина, привезшего муку на ярмарку, деловито обгладывает молоденький тополь, не обращая ни малейшего внимания на орущего хозяина. Как мальчишка, чем-то напоминающий меня самого в таком возрасте, сбегает с уроков этикета, чтобы посидеть в спокойном и тихом уголке (скорее всего, на городском кладбище) с книжечкой по темной некромантии и даже попробовать пару заклинаний, но потом останавливается перед помостом, с удивлением глядя на меня и сжимая в руках меч. Как Башня Погоды выпускает из своего шпиля витую синеватую молнию (в раннем детстве я любил сидеть на шпиле и проверять, что будет, если молния столкнется с демоном, за что мне не раз попадало от отца), отгоняющую немногочисленные сероватые облачка, не тянущие пока еще на дождевые тучи. Как базарные торговки уговаривают какого-то мага довольно ушлой наружности «поколдовать, чтоб рыбка выглядела посвежее, а то что-то не покупают»…
И как мой «любимый» братик в шелковом плаще разворачивает свиток гербовой бумаги с повелительской печатью.
— …обвиняется в предательстве ценностей Темной Империи, разглашении государственных тайн и покушении на жизнь Повелителя Темной Империи! Признан виновным по всем пунктам и приговаривается к…
Да, знаю, смертной казни.
— Приговор будет приведен в исполнение сегодня же! Есть ли у вас последнее желание, осужденный?..
— Есть.
— Пожелания по месту захоронения?.. — язвительно спросил Роуль, намекая на мое длиннющее «завещание» которое он вряд ли собирается читать.
— Нет. Хороните, где хотите, хоть прямо в лаву сбросьте, мне все равно…
— И чего же ты тогда хочешь?..
— Прекращения войны с Небесной Империей.