Читаем Диагноз смерти (сборник) полностью

Говорил Морган хрипло и напряженно. И явственно дрожал. Я собрался было спросить его еще, но тут увидел странное волнение дикого овса у самой границы кустарника. Описать это движение я не берусь, скажу только, что похоже оно было на порыв ветра. Но он не только пригибал траву, а еще и прижимал ее к земле столь сильно, что она уже не распрямлялась. И двигалось это прямо на нас.

Хотя ничего более поразительного мне в жизни не приходилось видеть, я ничуть не испугался. Однажды я сидел у окна, рассеянно смотрел наружу, – я привожу здесь этот случай потому, что он тогда отчего-то всплыл у меня в памяти, – и вдруг маленькое деревце у окна показалось мне одним из больших, что стояли вдалеке. Высотой это деревце ровнялось с теми, хотя листва его была видна отчетливее. Конечно, это была всего лишь иллюзия перспективы, но тогда она меня поразила и даже, пожалуй, испугала. Мы привыкли, что все в природе прочно и незыблемо, и всякое отклонение от привычного порядка – или его иллюзию – склонны считать предвестием какого-то несчастья. Вот и это шевеление травы тревожило так же. А Морган, к немалому моему удивлению, перепугался не на шутку: он вскинул ружье и выпалил в траву дуплетом! И тут же раздался истошный крик, словно ревел какой-то зверь, а Морган, отшвырнув ружье, прыгнул в сторону и побежал. И в то же мгновенье из порохового дыма, который еще не успел рассеяться, словно выскочило что-то и сбило меня с ног. Могу только сказать, что было оно мягкое, быстрое, очень тяжелое и сильное.

Почти тут же – я не успел еще подняться и взять ружье, выбитое у меня из рук, – до меня донесся отчаянный крик Моргана… так кричат, наверное только перед смертью. Ему вторил какой-то хриплый рык – такой слышишь, когда грызутся собаки. В ужасе вскочил я на ноги и посмотрел туда, куда умчался Морган. Не дай мне Бог снова увидеть такое! Морган стоял на одном колене ярдах в тридцати от меня, голова его была запрокинута, шляпа слетела, длинные волосы разметались. Все его тело мотало – то вправо и влево, то вперед и назад. Он поднял правую руку, но кисти на ней я не видел, словно ее вовсе не было. Левую же его руку я не видел совсем. Сейчас я вспоминаю, хотя в это трудно поверить мне самому, что временами видел только какую-то часть Моргана, а все остальное казалось смазанным, даже стертым… не знаю даже, как это описать. Потом следовало очередное движение – и его тело становилось видимым.

Теперь я могу оценить, что все это длилось не более нескольких секунд. За это время Морган применил, наверное, все приемы, которыми пользуется борец в схватке с более сильным противником. Я видел только его, причем временами не совсем отчетливо. Сквозь громкий яростный рев – такого я никогда в жизни не слыхивал – до меня доносились крики и проклятья Моргана.

Колебался я недолго. Отбросив ружье, я кинулся на помощь Моргану. Я подумал тогда, что его корчит судорога или эпилептический припадок. Но я опоздал – он упал прежде, чем я успел добежать до него. Все вокруг стихло. И тут я ужаснулся, снова увидев загадочное шевеление травы, сначала у того места, где лежал Морган, потом дальше, у кустов. Когда оно достигло зарослей, я перевел взгляд на своего друга. Он был мертв».

<p>III</p><p>Даже голый может быть в лохмотьях</p>

Коронер встал в ногах мертвеца, взялся за край простыни, которая его покрывала, и сдернул ее. При свете свечного огарка обнаженное тело казалось серовато-желтым. Все оно было в кровоподтеках, местами синих, а местами черных. Грудь и бока были помяты, словно по ним молотили дубиной. То там, то тут обнаруживались глубокие раны. Кожа, что называется, висела клочьями.

Коронер обошел стол, встал в головах мертвеца и снял шелковый платок, которым была подвязана его челюсть, открыв то, что когда-то служило Моргану горлом. Один из присяжных поднялся, желая разглядеть получше, но тут же отвернулся, явно жалея о своем любопытстве. Свидетель отошел к окошку – он был близок к обмороку. Коронер прикрыл платком шею мертвеца, а потом подошел к куче тряпья в углу и стал вытаскивать из него одну вещь за другой. Он поднимал их, показывал присяжным, быстро осматривал сам. Все предметы были изодраны и заскорузли от крови. Никто из присяжных не стал настаивать на более тщательной экспертизе. Все они уже видели это один раз, и им вполне хватило. Правду сказать, к делу добавились лишь показания Харкера.

– Джентльмены, – подытожил коронер, – других свидетелей у нас нет. Вы знаете, что вам предстоит сделать. Если у вас нет вопросов, можете удалиться, чтобы обсудить вердикт.

Встал высокий бородач человек лет шестидесяти – старшина присяжных.

– Только один вопрос, мистер коронер, – сказал он. – Из какого сумасшедшего дома рванул этот самый свидетель?

– Мистер Харкер, будьте любезны ответить, из какого сумасшедшего дома вы рванули в последний раз? – совершенно серьезно, ровным голосом передал вопрос коронер.

Харкер опять зарделся, но смолчал, а все семеро присяжных поднялись и торжественно, чредой, покинули хижину.

Перейти на страницу:

Похожие книги