Читаем Что я видел. Эссе и памфлеты полностью

Тип не воспроизводит никакого человека в частности; он не накладывается точно ни на один индивидуум; он обобщает и концентрирует в одной человеческой форме целую семью характеров и умов. Тип не сокращает; он сгущает. Он воплощает не одного, а всех. Алкивиад только Алкивиад, Петроний только Петроний, Бассомпьер только Бассомпьер, Бэкингем только Бэкингем, Фронсак только Фронсак, Лозен только Лозен; но возьмите Лозена, Фронсака, Бекингэма, Бассомпьера, Петрония и Алкивиада, измельчите их в ступке мечты, и оттуда выйдет призрак, более реальный, чем они все, Дон Жуан. Возьмите одного за другим всех ростовщиков, никто из них не будет этим диким венецианским купцом, кричащим: «Тубал, выдай ему вексель на две недели; если он не заплатит, я хочу его сердце». Возьмите всех ростовщиков вместе, из их толпы выделится один обобщенный, Шейлок. Сложите все ростовщичество, и у вас получится Шейлок. Народная метафора, которая никогда не ошибается, подтверждает, не зная его, вымысел поэта; и пока Шекспир создает Шейлока, она создает слово «живоглот». Шейлок – это еврейство, но он также – иудейство; то есть вся нация, с ее низкими и высокими сторонами, с ее верностью и мошенничествами, и именно потому, что он обобщает черты целой расы, такой, какой ее сделало угнетение, Шейлок велик. Все евреи, даже средневековые, в конце концов, правы, говоря, что ни один из них – не Шейлок; любители наслаждений правы, говоря, что ни один из них не Дон Жуан! Ни один листок апельсинового дерева, если его пожевать, не дает вкуса апельсина. Однако у них есть глубокое родство, близость, идущая из корня, один и тот же источник соков, одна и та же подземная мгла до начала жизни. Плод содержит в себе тайну дерева, а тип заключает в себе тайну человека. Отсюда эта странная жизнь типа.

Потому что, и это чудо, тип живет. Если бы он был только абстракцией, люди не узнавали бы его и позволяли бы этой тени идти своей дорогой. Так называемая классическая трагедия создает привидения; драма создает типы. Урок, которым является человек, миф с человеческим лицом, столь пластичным, что оно смотрит на вас и взгляд его в зеркале, притча, которая толкает вас локтем; символ, кричащий «Берегись!», идея, представляющая собой нервы, мускулы и плоть, имеющая сердце, чтобы любить, нутро, чтобы страдать, глаза, чтобы плакать и зубы, чтобы пожирать или смеяться, психологическая концепция, обладающее рельефностью факта и, если она кровоточит, кровоточащее подлинной кровью, вот что такое тип. О, могущество поэзии! типы – это живые существа. Они дышат, трепещут, мы слышим их шаги, они существуют. Они существуют более интенсивным существованием, чем кто бы то ни было из считающих себя живыми там, на улице. У этих призраков больше плотности, чем у человека. В их сущности есть частица вечности, принадлежащая шедеврам, которая заставляет жить Тримальхиона, в то время как г-н Ромье мертв.

Типы – это обстоятельства, которые предвидел Бог; гений осуществляет их – кажется, Бог предпочитает заставлять одних людей учить других, чтобы внушить доверие. Поэт находится на улице с людьми; он говорит с ними напрямую. Отсюда и действенность типов. Человек – это предпосылка, тип делает вывод; Бог создает феномен, гений снабжает его признаками; Бог создает только скупца, гений создает Гарпагона; Бог создает только предателя, гений создает Яго; Бог создает лишь кокетку, гений создает Селимену; Бог создает лишь буржуа, гений создает Кризаля; Бог создает лишь короля, гений создает Грангузье. Порой, в определенный момент, готовый тип появляется из какого-то неведомого сотрудничества всего народа с великим наивным актером, который неожиданно для самого себя мощно воплощает его; толпа при этом оказывается повитухой; из эпохи, на одном конце которой находится Талейран, а на другом – Шодрюк-Дюкло, вдруг появился, блеснув как молния, таинственно выношенный театром призрак – Робер Макер2.

Типы свободно приходят и уходят в искусстве и природе. Они представляют собой идеальное в реальном. Человеческое добро и зло заключено в этих фигурах. Из каждого из них под взглядом мыслителя проистекает человечество.

Мы уже говорили это: сколько типов, столько и Адамов. Человек, созданный Гомером, Ахилл – это Адам, от него происходит вид воинов; человек, созданный Эсхилом, Прометей – Адам, от него происходит род борцов; человек, созданный Шекспиром, Гамлет – Адам, с ним связана семья мечтателей. Другие Адамы, созданные поэтами, воплощают этот – страсть, тот – долг, тот – разум, тот – совесть, тот – падение, тот – восхождение. Благоразумие, превратившееся в трепет, идет от старца Нестора к старику Жеронту. Любовь, превратившаяся в желание, идет от Дафниса к Ловеласу. Красота в сочетании со змеем идет от Евы к Мелюзине. Типы начинаются в Книге Бытия, а одно из звеньев этой цепи проходит через Ретиф де Ля Бретонна и Ваде3. Им подобает лирика, но им к лицу и простонародный язык. Они говорят на местном наречии устами Гро-Рене, а у Гомера обращаются к Минерве, таскающей их за волосы: «Чего ты пристала ко мне, богиня?»

Перейти на страницу:

Все книги серии Инстанция вкуса

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
1917. Разгадка «русской» революции
1917. Разгадка «русской» революции

Гибель Российской империи в 1917 году не была случайностью, как не случайно рассыпался и Советский Союз. В обоих случаях мощная внешняя сила инициировала распад России, используя подлецов и дураков, которые за деньги или красивые обещания в итоге разрушили свою собственную страну.История этой величайшей катастрофы до сих пор во многом загадочна, и вопросов здесь куда больше, чем ответов. Германия, на которую до сих пор возлагают вину, была не более чем орудием, а потом точно так же стала жертвой уже своей революции. Февраль 1917-го — это начало русской катастрофы XX века, последствия которой были преодолены слишком дорогой ценой. Но когда мы забыли, как геополитические враги России разрушили нашу страну, — ситуация распада и хаоса повторилась вновь. И в том и в другом случае эта сила прикрывалась фальшивыми одеждами «союзничества» и «общечеловеческих ценностей». Вот и сегодня их «идейные» потомки, обильно финансируемые из-за рубежа, вновь готовы спровоцировать в России революцию.Из книги вы узнаете: почему Николай II и его брат так легко отреклись от трона? кто и как организовал проезд Ленина в «пломбированном» вагоне в Россию? зачем английский разведчик Освальд Рейнер сделал «контрольный выстрел» в лоб Григорию Распутину? почему германский Генштаб даже не подозревал, что у него есть шпион по фамилии Ульянов? зачем Временное правительство оплатило проезд на родину революционерам, которые ехали его свергать? почему Александр Керенский вместо борьбы с большевиками играл с ними в поддавки и старался передать власть Ленину?Керенский = Горбачев = Ельцин =.?.. Довольно!Никогда больше в России не должна случиться революция!

Николай Викторович Стариков

Публицистика
10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература