И вот тут меня как ударило. Нина! Я присмотрелся к женщине. Это же моя теща! Ну из того, другого времени… Нина пережила блокаду, закончила педагогический. Ее распределили на Украину, в обычную школу. Там в Кременчуге мы и встретились первый раз. Тещу я видел всего два раза. На свадьбе и когда приезжала на мой суд. До приговора не осталась, только на свидание в тюрьму приходила. Это была очень тяжелая встреча. Она рыдает, а я как оплёванный. Вот и все разговоры.
– А зовут вас как? – поинтересовался я на всякий случай.
– Софья Николаевна.
Точно! Все совпадает.
– Спасибо вам большое! – теща не знала, куда деть все свертки, я кивнул Ахметшину, тот подал пустой вещмешок.
– А живете вы где?
– Если вы проверить…
– Нет, нет… Заглянуть, еще чем-нибудь помочь…
– Мы живем на Лиговке, сто сорок один.
И это совпадает. Нина рассказывала, что во время блокады жители Ленинграда зимой там брали воду в прорубях. Некоторые, не выдержав, умирали в очередях. Там же пытались ловить колюшку. Нина со смехом рассказывала, что раньше эту рыбу в городе держали за сорную, на корм скоту. Какой-то стих она мне еще читала. А, точно!
От головной машины раздался крик Кирпоноса:
– Соловьев! Где ты там?!
– Я… мы постараемся к вам заехать. То есть зайти. Обязательно. Слышите?!
Софья Николаевна кивнула, заторопилась прочь.
Глава 19
Место нашей дальнейшей службы даже выглядело скучно – какие-то жухлые деревца, холмики невзрачные, покрытые непонятной убогой травкой – всё как я люблю. Потому что от скуки умирать гораздо легче, чем от работы. От службы увиливать не буду, но и задницу рвать тоже не планирую. Хватит с меня уже подвигов. Зато здесь красотища: есть батальон охраны, у которого есть командир, капитан Седых. И есть рота саперов, у которой что? Правильно, тоже есть командир, лейтенант Вострецов. А я, значит, руководящая и направляющая сила в этом малюсеньком гарнизоне на далекой полузаброшенной сортировочной станции. От первоначальной стоянки «Доры» всего несколько километров.
Еще имелись танкисты, но это совсем не в счет – мы с ними пересеклись буквально на пару часов. Они тут собирали трофеи и выволакивали свое побитое. Два немецких танка – выгоревший Т-3 и почти целый, только с отдельно лежащей башней Т-2. И один наш Т-26 с разбитыми катками с правой стороны. Руководил всем капитан Башкатов, щеголявший, как Щорс из известной песни, обильно забинтованной головой. Он и рассказал, как они вылетели к пушке почти дуриком, завязался скоротечный бой, в результате которого охрана частично побежала, а частично решила быстренько сдаться. Повезло, можно сказать.
Даже следы прошедших боев видны не очень сильно. Вон воронка от мины, там деревце пулей пробито, ветка полуобломанная висит. Ну трава вытоптана местами, квадраты установленных ранее палаток имеются. И всё, пожалуй. Разворотный круг свеженький от железки сделали, как и нитку. На совесть всё, на века прокладывали. Шучу, конечно, если продержится эта железка еще пару лет, то только по сильному везению. Да и что по ней возить? И сотни вагонов не прошло бы, наверное. Поэтому и насыпь хлипенькая, и шпалы – чистая времянка.
«Дора» впечатляла – гигантская платформа с длиннющим стволом и прочей машинерией вокруг. Такая махина! Немцы начали готовить позицию под нее. Успели вырыть траншею длиной метров сто и глубиной местами метров восемь, но, судя по всему, дорыть еще не успели. В стороне сделали еще небольшой участок железки, видать, если надумают стрелять в другую сторону. А что, в нужном месте остановили, застопорили – и стреляй на здоровье. Возле траншеи путь аж трехколейный начали делать, скорее всего, для монтажных кранов, когда всё вместе собирать начали бы. Вернее, ствол-то они вон – почти собрали, из общей длины тридцать с лишним метров двадцать точно есть. Вроде как четыре сотни тонн весит, а всё в сборе – полторы тысячи без малого. Собственно, и место выбрали из-за сортировочной станции, наверное, чтобы удобнее было все сюда свозить и хранить. Наша задача – здесь всё подготовить и сберечь.
В дела охранников я не лез. Оно мне надо? Познакомился, угостил капитана чаем и колбасой – и хватит. Какая там система постов, где скрытые наблюдатели и прочее – посмотрел, конечно. На всякий случай несколько уточняющих вопросов задал, чтобы не сложилось у Седых впечатление, что мне на всё плевать, а потому можно расслабиться. Нет уж, не дождетесь. И ночные подъемы по тревоге обеспечу, и прочие радости, повышающие градус любви простых бойцов к вышестоящему командованию. Симпатия охранников меня волнует мало, они усиленный паек получают, его надо успеть растрясти, пока задница жиром не затекла.