Снизу до него донеслись слабые звуки. Звуки, похожие на всплески воды, разбрызгиваемой по бетону. Он бросился вниз по лестнице. На лестничной площадке охранник посветил фонарем в темноту. Что-то сидело на Бекермане, сгорбившись над его распростертым телом, голова этого нечто дергалась, как у собаки, вырывающей мясо из туши, только он не мог ничего разглядеть из-за гривы волос, которые в луче фонарика полыхали огненно-красным.
Это точно была не собака.
Рыжие волосы невозможно было принять за шерсть животного при всем желании.
Оно терзало шею Бекермана. Кровь брызгала, заливая стены и пол. Багровая. Липкая. Реки крови.
С пугающей скоростью существо отползло от окровавленного тела и повернулось. Луч света попал ему в лицо.
Гонсалес оцепенел и обмочился. Теплая жидкость потекла по его ногам. Когда она залила его носки и попала в ботинки, это вернуло его к реальности.
- Стоять! - крикнул он.
Существо атаковало, протягивая руки, разевая пасть, глаза - две бездонные ямы, которые, казалось, погружались в вечность.
Эти зубы.
Эти ужасные белые зубы.
В обрамлении черных, мертвых губ.
Гонсалес уронил фонарик, сжал правое запястье, прицелился и выстрелил четыре раза, причем выстрелы были настолько быстрыми, что прозвучали как один громкий взрыв.
Он знал, что пули попали в цель. Они должны были попасть. Расстояние было ничтожным. На расстоянии вытянутой руки. Но остановили ли они эту тварь?
Оно бросилось на него. Рыжие волосы вздыбились вокруг сморщенного лица, так что, казалось, что голова существа вспыхнула огнем. Золотая шевелюра словно вдвое превышала размеры тела.
В этот момент он выстрелил вновь. Приставил дуло к его груди и выпустил два последних патрона.
Тварь едва дернулась. Как будто стрелял в картонную коробку. Повалил кордитовый дым.
Пальцы существа вцепились ему в лицо и волосы. Пальцы со скрученными, изогнутыми ногтями. Охранник попятился назад, упал на ступени, потеряв револьвер; тот покатился по полу, рассыпая искры от трения о мрамор.
Жуть прижалась к нему лицом, рот оскалился, безглазые глазницы пожирали его невозможным взглядом. Эти пустоты заполнились чем-то большим, чем тьма. Чем-то невидимым, голодным, злым, смертельным.
Он попытался оттолкнуть щелкающий рот. Сухой язык шевелился за зубами. Подняв руки, он надавил на сморщенную голову, пытаясь оттолкнуть ее от себя. Голова повернулась, быстро встряхнув копну волос, которые рассыпались по его лицу; древние локоны попали ему в рот; пыльные кудри забились в горло. Он забился в конвульсиях, заглатывая полный рот волос.
Гонсалес ослабил хватку, пытаясь выкашлять волосы. В ту же секунду оно вгрызлось в его пальцы. Боль резанула острым жалом, он услышал хруст кости, одернул руку с обрубками пальцев.
Тварь вцепилась когтями ему в лицо. Он закричал, когда она пронзила его левый глаз.
Он услышал щелканье зубов.
Услышал, как рвется его плоть, когда они добрались до его горла.
Он слышал...
...больше он не слышал ничего...
Глава 17
Девушка с рыжими волосами и зелеными глазами наблюдала за ним, когда он проснулся. Она лежала на боку и смотрела сквозь прутья клетки.
Эд Лейк ждал, что она заговорит.
Но она не говорила.
Не шевелилась.
Просто наблюдала за его лицом.
Эд вспомнил, как всего несколько часов назад он слышал, как ее пытали в темноте. Он кипел изнутри, возмущенный тем, что кто-то мог совершить такую ужасную вещь и...
...и зарделся, потому что вспомнил кое-что еще. Он вспомнил, как крики, которые она издавала, возбуждали его.
Парень вспомнил, как не мог оторвать глаз от ее обнаженной спины, когда зажегся свет. Только когда она повернулась, он увидел, как кожа вокруг ее сосков была изрезана.
А теперь...
Ну, теперь она просто смотрела на него своими зелеными глазами.
Но она не показывала, что ей больно. Ее взгляд был непоколебим.
Наконец-то ему удалось хоть что-то произнести, пусть и совершенно неубедительное:
- Ты в порядке?
Она не ответила. Просто продолжала смотреть.
- Они сделали с тобой... Это было ужасно. Я имею в виду, это должно было...
Он смутился под ее пристальным взглядом. А потом сжал кулаки, продолжив:
- Этому ублюдку надо вырвать сердце... прямо вырвать, ублюдку.
Девушка наконец заговорила:
- Не стоит слишком беспокоится о том, что произошло.
- Но... черт, это варварство... ты истекала кровью.
- Я могу это вынести.
- Вынести это увечье, но...
- А есть альтернатива?
- Альтернатива?
- Альтернатива гораздо хуже. Спроси у Марко.