Она вздрогнула, хотела обернуться, запнулась за ногу какого-то матроса и чуть было не упала, но Витус в последний момент успел подхватить ее.
— Арлетта, это я!
Она подняла глаза. Ее лицо, на котором еще оставалось любопытство: кто бы мог ее звать? — и испуг: как бы не упасть в воду! — приняло выражение крайнего изумления, словно она не верила собственным глазам. Спустя вечность, уголки ее губ начали подрагивать, а глаза наполнились слезами. А Витус смотрел на нее и видел перед собой самую прекрасную женщину на свете! Тысячу раз он представлял себе, что скажет ей при встрече, а сейчас повторял и повторял одно только слово:
— Арлетта! Арлетта! Арлетта!..
Так они и стояли, забыв обо всем вокруг.
Вот и сбылось предсказание старой Мароу: вода, дерево и железо. И встреча, и то, что она оступится, тоже…
— Не надо смотреть на меня с таким отчаянием, леди Арлетта! — Джонатан Кулидж, владелец и капитан «Бойстерес» со сцепленными за спиной руками мерил шагами свою каюту. — У меня только одна каюта для пассажиров, достаточно большая, но одна. И она для вас. Второй, для господина кирургика и его друзей, у меня нет!
— Понимаю вас, капитан Кулидж, — Арлетта посмотрела ему прямо в глаза и одарила самой очаровательной улыбкой, так что Кулидж смутился и отвел взгляд. — Неужели нет никакой возможности? Подумайте!
Два часа прошло со времени их встречи. Два часа счастья. Два часа, за которые можно было бы многое рассказать, но мало что было сказано. Только одно стало ясно с первой минуты: Витус никогда больше не выпустит Арлетту из поля своего зрения, а она — его…
Тем более раздражало упрямство капитана Кулиджа. Он слыл приличным малым, но не отличался душевной тонкостью. Об этом отчетливо свидетельствовали его близко посаженные глаза и высокий выпуклый лоб, за которым было достаточно места для упрямства и косности.
— Сожалею. — Кулидж сокрушенно развел руками. — Что невозможно, то невозможно. — Его тон стал резче, потому что все это уже начало действовать ему на нервы, тем более что не впервой приходилось вести подобные разговоры. Каждый раз, когда «Бойстерес» отбывал на родину, повторялось одно и то же! Пассажиров было больше, чем мест. В этот раз он располагал только одной каютой! А о том, чтобы стеснить офицеров, вообще не могло быть речи!
— Сожалею, — повторил Кулидж и, подводя черту, привел самый весомый аргумент: — Не могу же я сделать из одной каюты две!
— Почему? — спросил Витус, который сидел с Арлеттой за столом для карт и держал ее руку.
Кулидж, который полагал разговор оконченным, смешался:
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Почему нет?
— Потому… потому, сэр… — Кулидж не находил слов. На его переносице образовалась глубокая складка. — Потому что это невозможно! Я уже сказал!
Витус не намерен был отступать:
— Как я заметил, в каюте леди две двери. Почему бы вам просто не поставить переборку? И тогда вместо одной каюты получите две, причем у каждой будет свой выход! Одну заняла бы леди Арлетта, другую — мы с друзьями. Конечно, для нас несколько тесновато, но мы не будем в обиде. И не такое переживали.
— Невозможно, — проскрипел сквозь зубы Кулидж. — На моем судне такого никогда не бывало.
Арлетта обезоруживающе улыбнулась:
— Но могло бы быть, правда, господин капитан?
— Ну… может быть. Но время! Но расходы!
Теперь вступил Витус:
— Вы намеревались отплыть сегодня, сэр? Насколько я могу судить, завтра условия будут более благоприятными: и отлив, и связанный с ним попутный ветер.
— Так-то оно так. — Кулидж в первый раз выглядел неуверенным. — Я, действительно, хотел выйти в море сегодня, но вы сами сказали: условия не лучшие. — Однако его упрямство было еще не до конца сломлено. — А кто оплатит мне расходы, если я позволю установить перегородку в каюте?
— Я, — улыбнулся Витус. Он вынул мешочек, подаренный Таггартом, и вытряхнул его содержимое на стол. Монеты, по большей части золотые, рассыпались по морской карте. — Этого достаточно?
— Хм… Да, разумеется.
Как и все торговцы, Кулидж любил вид звонкой монеты. Остатки его сопротивления рухнули.
— Тогда я предлагаю, чтобы ваш плотник не мешкая приступил к работе, и уверен, к завтрашнему дню все будет готово. Согласны?
— Хм… Да.
Арлетта, склонившись к Витусу, прошептала ему на ухо так, чтобы упрямец не мог слышать:
— Ты взял крепость! — и нежно пожала его руку.
Постоялый двор «Каса Севилья» не являла собой мечту путешественника, даже если предстояло провести в нем одну только ночь. Но все-таки был лучше, чем ничего. И к тому же не слишком дорогим. На верхнем этаже Витус с друзьями и Арлеттой сняли две соседние комнаты. «Каса» располагалась на окраине города, посему друзьям пришлось еще раз воспользоваться «экипажем» Педро. И сверх того юный возница получил поручение явиться со своей повозкой наутро, чтобы отвезти их в гавань.
— Надеюсь, Арлетта хорошо устроилась, — мечтательно сказал Витус.
Он, как и Магистр с Коротышкой, сидел по шейку в воде в своем ушате, свесив руки и ноги за его края.