– Какая сессия, братишка?! Сегодня выпускной! – сосед кинул вешалку с чёрной мантией на сонного Кэра, закрывающего лицо одеялом от яркого света. – Хорошо наш кампус общежития не далеко от университета, а то с таким соней мы бы опоздали на торжество, – возмутился сосед.
– Мистер Эвардс, будьте добры, отвалите от меня, – утром проявлялась нотка своенравности. Хэнсон потёр глаза, абы убрать накопившиеся комочки в уголках глаз, под которыми сверкали чётко заметные синяки. Весна выдалась непростой со сдачей экзаменов. Бессонные ночи дали о себе знать под конец семестра.
Генри не выдержал и пнул лежащую тушу легонько оголённой пяткой, что сразу взбодрило Кэрола. При толчке сосед почувствовал что-то твёрдое и решил достать предмет из-под одеяла, а то оказалась книга по хирургии. На всю комнату раздался тяжкий вздох. Даже с окончанием у Кэрола продолжается учёба, – это напрягло паренька: "Когда он хоть денёк отдохнёт, расслабится?"
Мужчина поднялся с кровати и взглянул на выглаженную ещё им вчера форму. Никто никогда не замечал, чтобы на одежде у хладнокровного красавчика присутствовала хоть складочка. Всегда выученные уроки и знание почти на любой вопрос по медицине, химии и биологии, и ещё пару предметов, узко идущих со специальностью. Слишком идеальный образ поначалу напрягал однокурсников. Те зачастую боялись общества парня или обращаться к нему за помощью, но для них он был и идолом в группе. Таким недостижимым фаворитом с ледяным отталкивающим и одновременно обвораживающим взглядом. Пальцы Кэрола с трудом подняли вешалку – неохотой стянули мантию. Бегло пробежавшись глазами по приятной на ощупь ткани, мужчина не заметил изъянов даже после броска соседом праздничного костюма на кровать. Дресс-код не вызывал у Хэнсона трепетных ощущений, как и праздник для отпущенных на волю студентов. Но выпускной есть выпускной, значит придётся явиться.
Вышли друзья позже остальных. По общежитию бегали лишь оставшиеся студенты на следующие семестры. Они с любопытством смотрели на облачённых в мантии, погружаясь в мимолётные представления того же праздника через год или несколько курсов для них самих. Генри Эвардс смутился от пристальных женских взглядов, – для девушек они сегодня авторитеты, а он к такому совсем не привык; студент поправил свою выпускную шапочку, на верхушке которой был изображён головной мозг и гантели. Украшать квадратную горизонтальную доску под свой характер или интересы стало недавней традицией студентов университета Джонса Хопкинса. Сосед Кэрола не имел таких же выдающихся способностей по учёбе от него, но обожал ходить в качалку вместе с третьим их другом, Зиком Кроуфордом, по этой причине он вылепил крупные стикеры на чёрной ткани с подобающими интересам картинками. Кэрол не занимался с лучшими друзьями, любил одиночные тренировки и мог проводить в спортзале общежития каждый день по несколько часов.
Зик подбежал со спины к друзьям и перекинул мускулистые руки на их широкие плечи, когда те наконец-то подошли к месту торжества. Шапочка Кроуфорда слетела с головы раньше традиционного броска ввысь, та упала на зелёную поверхность. Неудивительно, один из самых популярных парней в институте, да и спортсмен, состоявший в сборной университета по лакроссу, украсил свою шапку изображением голубой сойки с чёрным клювом – символа спортивной команды.
– Слишком предсказуемо, – ледяным взглядом обвёл упавший предмет Кэрол, не заметив, как друг спихнул его головной убор на землю.
– Что Вы говорите! – изображал удивление Зик. – Я не ожидал, что ты пойдёшь против указа старосты и не украсишь свою студенческую шапочку. Хоть бы на кисточку красный бантик нацепил, что ли, а то староста надует свои щёчки! – мужчина, великий сердцеед, уже представил милый образ однокурсницы Хэнсона, от чего влюблённо заулыбался.
– Мы всё равно последний день видимся, – равнодушно произнёс Хэнсон-Джейл и поднял два головных убора.
Один из чёрных объектов вытянутая рука, при развороте тела к собеседнику, протянула другу.
– Это не так, до утра мы собирались тусить в снятом выпускниками коттедже за городом, – подметил Генри.
Парень был младше Кэрола и Зика, так как учился всего четыре курса по своей специальности, а не пять. Может быть поэтому он был не таким бойким, скорее заботливым и умиротворённым, или же просто дело в черте характера? Даже друзья не сумели до конца раскрыть для себя личность Генри.
– Я, пожалуй, откажусь, – сухо сказал Кэрол и направился в массу преподавателей и уже бывших студентов и их родителей.
– Не притворяйся, что не любишь вечеринки! – Зик остановил друга за плечо, вцепившись, будто клешней. – Ты придёшь сегодня, и мы проведём незабываемую ночь, как бы пошло это не звучало, – засмеялся Кроуфорд и не затихал, пока не подошла милая однокурсница Кэрола, чтобы отругать того за нарушение традиции. – Ладно, бро, так и быть, помогу тебе, – качок перекрыл своим увесистым телом дорогу девушке.