— Именно. Говорят, вы потерпели неудачу в своих намерениях, девушка сбежала… — Саффолд с неприятной улыбкой посмотрел на извечного противника. Обвисшие щеки герцога подрагивали от злости. Он замети, что все в зале с явным интересом прислушиваются к разговору.
— Не волнуйтесь так, я ее найду! — пообещал Кавершем, — и уж тогда верну все с процентами.
Майлз заметил, что Грегори стиснул зубы, стараясь не сорваться.
— А если нет? — лорд-чародей постарался, чтобы голос звучал как можно небрежнее. Герцог посмотрел на него с брезгливым снисхождением:
— Саффолд, не пытайтесь меня обмануть! И дураку ясно, что вы по уши влюблены в эту девку из игорного дома!
— Никогда не сомневался в ваших умственных способностях! — ухмыльнулся тот. В зале послышались смешки. Кавершем побледнел:
— Извольте извиниться!
— С радостью! — кивнул тот, весело сверкая глазами, — Прощу прощения, что никогда ранее не сомневался в ваших умственных способностях!
Смешки переросли в хохот, О’Хара поднес бокал к губам, старательно делая вид, что пьет вино, чтобы скрыть усмешку.
— Саффолд, вы наглец, — разъяренно прошипел Кавершем, — извольте назвать ваших секундантов!
— Майлз, тебя не затруднит? — Грегори обернулся к другу, тот кивнул:
— Конечно. Кавершем, кто ваш секундант?
Тот покрутил головой:
— Давенант?
— Хорошо, — немолодой подтянутый мужчина встал и подошел к ним, — Шпаги или пистолеты?
— Шпага, вы же дворянин, — Грегори лениво поднялся, — Место и время на ваше усмотрение. Учтите, что в зале слишком много свидетелей этой ссоры, и вести до дворца дойдут достаточно быстро, поэтому прошу не затягивать. Майлз, я буду ждать у себя. Господа, мое почтение!
Изящно поклонившись всем собравшимся в зале, он вышел.
О’Хара явился к нему часа через полтора. Все это время, ожидая друга, он не пил, лишь сидел у камина в гостиной, почесывая Министра за ухом. Майлз вошел в комнату и, не дожидаясь приглашения, занял соседнее кресло.
— Завтра в шесть утра за розарием в королевских садах, — ответил он на невысказанный вопрос друга, помолчал и добавил, — Я искренне надеюсь, Грег, она того стоит!
Лорд-чародей пожал плечами:
— Какая разница, Майлз, ты же знаешь, что наша дуэль с Кавершемем была лишь вопросом времени, так или иначе, вопрос с ним надо решать. Ты знаешь, что он спровоцировал Адриана?
— Слышал об этом. Поэтому и настоял на кратчайших сроках. Впрочем, это и в их интересах, завтра утром король наверняка будет знать обо всем.
— Спасибо, — Грегори поднялся и взял со стола конверт. — Вот, держи!
— Что это?
— Завещание, — усмехнулся Грегори, — на самом деле это просто письмо. И чек. Я не думаю, что проиграю, но, если вдруг… отвезешь Министра и конверт Фебе, там есть адрес.
Министр заскулил и обеспокоенно посмотрел на хозяина.
— Грегори! Ты же не собираешься… — О’Хара буквально скопировал взгляд пса. Саффолд рассмеялся:
— Ну что ты! Я лишь собираюсь размяться на рассвете! Это так, мера предосторожности. Оставь конверт на столе, если он так жжет тебе руки.
Майлз скептически посмотрел на друга, но ничего не сказал. После его ухода лорд-чародей направился в спальню, где его ждал верный камердинер.
— Джексон, я завтра в шесть утра дерусь на дуэли, — буднично сообщил граф.
Тот кивнул:
— В таком случае, милорд, я разбужу вас ровно в пять.
— Тебя не удивляет мое известие, Джексон?
— Нет, милорд, но, если мне позволено будет заметить, прошу вас быть осторожнее — мне не слишком хочется менять место работы!
— А ты — большой шутник!
— Милорд, я служу вам уже более десяти лет! — тот надел специальные перчатки и аккуратно снял сапоги с хозяина.
Грегори заснул мгновенно, как только его голова коснулась подушки. Верный своему слову, Джексон разбудил его ровно в пять утра. Одевшись и выпив кофе, Грегори дождался Майлза, после чего друзья неспешно направились к Королевским садам.
Они прибыли на место одновременно с герцогом и его секундантом. Помимо участников дуэли, на поляне находился еще невысокий человек в темном костюме, в котором Саффолд узнал доктора, сильного мага-целителя. Холодно поздоровавшись с противником и более сердечно — с доктором, Грегори скинул камзол и слегка поежился от утренней свежести. Подвернув манжеты, он подошел к секундантам. Кавершем в точности повторил его действия.
— Господа желают принести извинения?