Осторожно пробравшись между чугунными стволами деревьев-светильников, стараясь при этом не зацепить стопки книг и видеокассет, я направился к величественному ложу Джеймса Лира. На стене возле затонувшего галеона висело штук сорок глянцевых фотографий киноактеров, чья взаимосвязь с именем главного кумира осталась для меня загадкой. На одном из снимков я узнал Чарлза Бойера, вглядевшись в лицо женщины с очень тонкими и нежными чертами, я решил, что это, должно быть, Маргарет Салливан. И вновь я наткнулся на портрет того усатого парня с выпученными глазами. Его лицо, как и лица на других снимках, показалось мне смутно знакомым. В центре коллекции висели известные фотографии Мэрилин Монро: Мэрилин в красном купальном костюме, Мэрилин, читающая «Улисса», Мэрилин, придерживающая руками подол взметнувшейся юбки. И тут меня осенило: я понял, что смотрю на конкурирующую империю, которой суждено расползтись по стенам комнаты Джеймса, постепенно захватывая все новые и новые территории. Название этой империи Королевство Голливудских Самоубийц. Я подумал, что атласный жакет великолепно впишется в зарождающуюся коллекцию Джеймса Лира.
— Герман Бинг тоже покончил с собой? — спросил я, ткнув пальцем в фотографию человека с пышными усами. — Ты бы узнал Германа Бинга, если бы увидел его на экране?
— Лучше взгляни сюда, — сказал Крабтри, пропуская мой вопрос мимо ушей. Он указал на лежащую возле стены высокую стопку книг. — Это все библиотечные книги.
— И что?
— А то, что они были взяты… — он вскинул брови, — два года назад. А эта, — Крабтри выхватил из стопки еще один том и взглянул на клочок бумаги, приклеенный к внутренней стороне обложки, — пять лет. — Он удивленно присвистнул и открыл еще одну книгу. — А на этой вообще нет пометки о выдаче.
— Он украл ее?
Крабтри принялся открывать одну за другой книги, безжалостно разрушая бумажный город Джеймса Лира.
— Библиотечные, — произнес он, медленно опускаясь на корточки и ведя пальцем по корешкам, — все до одной.
— Ну вот, я готов. — Джеймс стоял на пороге ванной, заворачивая рукава слишком просторной для него фланелевой рубашки.
— Похоже, вас ждут гигантские штрафы, мистер Лир, — сказал Крабтри.
— О… я… видите ли, мне…
— Можешь не оправдываться, — отрезал Крабтри. Он резко захлопнул одну из ворованных книг и протянул ее мне. — Взгляни. — Затем, поднявшись на ноги, шагнул к Джеймсу и взял его под руку. — Пора смываться.
— Э-э… да, но есть одна небольшая проблема, — сказал Джеймс, высвобождаясь из объятий Крабтри. — Старая леди спускается ко мне в комнату примерно каждые полчаса… правда, я клянусь… — Он бросил взгляд на пышные усы Германа Бинга. — Она будет здесь минут через пять.
— Старая леди? — Крабтри подмигнул мне. — Она следит за тобой? Зачем? Что такого ужасного ты можешь натворить?
— Не знаю, — Джеймс залился краской. — Наверное, боится, как бы я не сбежал.
Я посмотрел на Джеймса и вспомнил, как накануне вечером он стоял в саду Гаскеллов, сжимая в подрагивающей руке маленький серебристый пистолет. Затем опустил глаза и прочел название, написанное на корешке книги, которую мне передал Крабтри. К моему величайшему изумлению, я обнаружил, что это был сборник рассказов Августа Ван Зорна «Загадки Планкетсбурга» — собственность публичной библиотеки Суикли. В соответствии с записями на библиотечном вкладыше книгу выдавали три раза, последний — в сентябре 1974 года. Я закрыл глаза, чтобы не видеть этого печального подтверждения бессмысленности всего того, что делал Альберт Ветч, бессмысленности искусства вообще и человеческого существования в целом. Неожиданно я почувствовал, как к горлу подступает тошнота, и увидел знакомую белую комету, просвистевшую у меня под черепом. Я поводил рукой перед глазами, словно отмахиваясь от надоедливой осы, и вдруг ясно понял, что могу написать еще миллионы страниц блистательной прозы и остаться все тем же слепым минотавром, бесцельно слоняющимся по темному лабиринту, жалким неудачником, бывшим вундеркиндом, растолстевшим, пристрастившимся к марихуане очкариком, у которого в багажнике лежит труп собаки.
— Манекен, — сказал Крабтри, — нам нужен манекен, чтобы положить на кровать вместо тебя.
— Ага, что-то вроде большого окорока, — сказал Джеймс. — Как в фильме «Против всех».
— Нет, — я распахнул глаза, — нам нужно совсем другое. — Они оба в недоумении уставились на меня. — У тебя есть рыболовная сеть? Или старое одеяло?
Джеймс на секунду задумался, потом указал подбородком на одну из дверей в противоположном конце комнаты:
— Там. В стенном шкафу есть одеяла. Что вы собираетесь делать?
— Собираюсь немного разгрузить свой багажник.