— А ведь и верно, — хлопнул себя по колену Стас, сгоняя недовольно скривившуюся Галку. — Прости, дорогая, труба зовет. — Он достал из кармана сложенный втрое листок бумаги, развернул и протянул мне: — Читай еще раз, образованная наша, а то я в этом швабском путаюсь постоянно…
Я послушно пробежала взглядом по отпечатанному на принтере тексту, связно переводя с немецкого и сразу же зачитывая вслух:
«Доводим до вашего сведения информацию об обнаружении достоверных данных, полностью подтвердивших факт состоявшегося побега трех военнопленных, приговоренных к трудовым работам на объекте NN города Свердловска. Зимой 1948 года рядовые Шульц, Аксман и унтерштурмфюрер Зальц, по донесениям контрразведки ранее причастные к деятельности научной организации «Аненербе»[10], совершили дерзкий побег, имея при себе некий предмет — изначально считавшийся личным, но позднее квалифицированный как секретный и чрезвычайно важный. Сбежавшим лицам удалось достичь подземных катакомб, расположенных непосредственно под жилой частью города. Операция по их поимке успехом не увенчалась. Вход в подземелье замуровали, таким образом полностью исключив возможность обратного выхода военнопленных на поверхность».
— Откуда у тебя взялся этот документ? — поинтересовалась я у Стаса.
Он лукаво усмехнулся:
— Как говорит Игорек — места подходящие знать надобно! Есть у меня связи в Берлинском архиве, оттуда бумага и всплыла. А что, не внушает доверия?
— Наоборот, — в тон ему ответила я. — Я где-то читала, что семейство Аксманов много лет занимало командные посты в рейхсканцелярии и даже имело отношение к созданию нацистской молодежной организации Гитлерюгенд. Сомневаюсь, что сбежавший на самом деле был просто рядовым…
— Возможно, — иронично сморщился Стас, довольный моей проницательностью, — вполне возможно… Попадем в катакомбы — проверим!
— Так, — взялся командовать Игорь, почувствовав себя в привычной стихии, — все в курсе новости о станции метро «Южная», возводящейся напротив Дворца спорта по улице Фрунзе?
Парни лениво закивали.
— Завтра в шесть вечера собираемся возле нее. Форма одежды по собственному разумению. Но предупреждаю: внизу стоит чертова холодина. Если привяжутся менты, то официальная версия такова: мы играем в Ночной дозор…
— А на самом деле? — подпустила шпильку я.
Диггер лучезарно улыбнулся:
— А какая разница?
— А такая, — схамила я, добавив всем известную скабрезность, — вот какая разница!
Стас заржал, излишне громко и ненатурально восторженно. А я начала подозревать, что дело с этим Дозором может оказаться далеко не безобидным…
— Ясно. — Один из присутствующих в комнате парней, невысокий, пухлый и круглолицый, старательно записывал в блокнот полученную информацию. — И насколько долго затянется наша операция, жратву с собой брать?
— Да уж, воистину путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! — презрительно рассмеялась я, — Он без провианта и полдня не выдержит.
Пухлый покосился на меня с враждебным отвращением:
— Если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то понятно — почему все бабы такие язвы!
— Зато путь к сердцу женщины никогда лежать не должен! — игриво подмигнул Стас. — Настоящему мужику все по плечу: и бабы и подземелья…
— Катакомбы — это вам не дамы, их гусарским наскоком не возьмешь, — убежденно парировала я, глядя на него в упор. — По своим ли силам осину ломите?
Шатен недовольно стиснул челюсти, враждебно поигрывая узловато проступившими на них желваками:
— Моя бы воля, так я бы вообще таких сомневающихся в нас баб в подземелье не приглашал. Но без тебя… — Он вдруг резко осекся, в его глазах промелькнул испуг.
— А чья в том воля-то?! — пользуясь удачно подвернувшимся моментом, напирала я. К счастью, на нас почти не обращали внимания, засыпая Игорька вопросами, касавшимися экипировки и мер предосторожности, необходимых для безопасного пребывания под землей.
Стас посмотрел на меня с непонятной ненавистью и с явным желанием убить.
— Не твое дело, — неприязненно буркнул он, понимая, что выдал себя с головой. Но в следующий же миг черты его лица разгладились, обретая прежнее благодушное выражение. — Да это все Игорек чудит, — сладко пропел хитрец. — Он на тебя запал крепко, ну и пытается произвести впечатление. Смотри, Ева, — в его голосе проскользнула небрежно замаскированная под шутку угроза, — как бы с тобой чего необычного под землей не приключилось…