пистолета. Происходящее там просто ужасно. К тому времени, как я выхожу из своего укрытия,
оперативники уже заполонили весь лес: они дерутся, стреляют — убивают. Не знаю, сколько нас
осталось, точно не много. Я начинаю с первой увиденной мной группы: двое оперативников
нацеливаются на пожилого мужчину, который не понимает, почему он остался. Я уже собираюсь
стрелять, когда человек подпрыгивает в воздух, видимо, инстинкт самосохранения пробудил в нем
его новые способности Древнего. В следующую секунду оперативники оказываются на земле и
тут же пытаются снова встать на ноги. Мужчина поднимает руку, показывая, что он не нуждается в
моей помощи. Я посылаю ему улыбку, вдруг выстрел попадает ему в голову — кровь
разбрызгивается на стоящих рядом с ним оперативников.
— Нет! — Кричу я, бросаясь к нему, чтобы подхватить, но оперативники уже стоят на
ногах, готовясь на меня напасть. В грудь ударяет злоба, и я, не думая, стреляю им обоим в головы.
Нет времени на душевные терзания, я чувствую, как к горлу подступает чувство вины, и если бы
прямо сейчас не бежало еще пять оперативников, то меня бы стошнило. Но вместо этого я бегу им
навстречу, готовясь сделать что угодно, осталось только остановить слезы. Я ощущаю, что
чувствуют остальные. Меня окружает половина мальчиков и половина девочек, все они из моего
тренировочного класса.
— Вы не должны этого делать, — убеждаю их я. — Я человек, как и вы. Не слушайте, что
они вам говорят. Прислушайтесь ко мне. Вы не обязаны сегодня умирать. Вы можете прямо сейчас
отправиться домой, и никто не узнает.
— Хватит, — останавливает меня мальчик с черными волосами и такими же глазами. — Ты
мне противна. И ты еще называешь себя человеком. Ты ошибка природы. Всем оставаться здесь.
Она моя.
Я качаю головой.
— Я тебя предупреждала.
В следующую секунду я уже набрасываюсь на него, выбивая из рук пистолет и нанося все
новые и новые удары. Я не хочу их убивать, они всего лишь дети. Может, я могу просто…
Я всасываю воздух, когда замечаю справа от себя Ло. Как ему удалось выстрелить, я
никогда не узнаю, но мне точно известно, что его лицо в эту секунду будет до конца жизни
всплывать в моей памяти. Шок и вина. Он не убийца. К этому готовили меня и Гретхен, но не его.
— Ло, — Кричу я, подбегая к нему, потому что он выглядит так, будто в любую секунду
рухнет на землю.
Ло поворачивает голову, и слабость исчезает с его лица, а на ее место приходит
решительность.
— Я в порядке. Они приближаются. — он указывает на четырех оперативников.
— Я поняла. Найди Гретхен, — командую я, не сводя глаз с военных, заставляя себя
сосредоточиться не на том, кто они, а что они сделают, если я их не остановлю. Я накланяюсь и
достаю лазерный пистолет, взятый из папиного сейфа в нашем домашнем спортзале. Они
замечают его. Некоторые, возможно, даже узнают, мы работали с ним на первом занятии. Мальчик
и девочка замирают: помню, эти двое ужасно стреляют.
— Уходите, — советую им я, и они убегают, оставляя двух товарищей. Раньше я бы назвала
их трусами, но тогда я слишком много не знала и не понимала, например, что война — это нечто
намного большее, чем просто кураж. Важно не только следовать военным приказам, но и
понимать, что правильно, а что нет.
Когда остальные двое уже стоят всего в трех ярдах от меня, я предупреждаю их снова:
— Не надо этого делать.
Но первый уже достал пистолет, а вторая тянется к кобуре, и я стреляю, попадая обоим в
грудь. Их лица бледнеют, рты распахиваются от ужаса, а тела падают на усыпанную листьями
землю.
Я выдыхаю, еще не до конца поняв, что произошло. Оборачиваюсь, чтобы изучить
ситуацию, но вижу между деревьями на железной крыше концлагеря то, чего достаточно, чтобы я
с криком понеслась через лес. Пятеро зараженных и Гретхен стоят на коленях перед четырьмя
оперативниками, а в нескольких шагах от них военные связали Ло, пытающегося убедить их
остановиться. Они не убьют его, не могут, он их следующий президент. Я слышу выстрел —
первый инфицированный падает на металл, его кровь растекается по серебряной поверхности. Я
ускоряюсь, но кто-то меня останавливает.
— Шшш, — шепчет Сибил. — Надо подкрасться к ним сзади.
— Нет, — шепчу я в ответ. — У меня есть лазерное оружие. Я попаду в них с окраины леса.
— Ты можешь попасть в одного, но не во всех сразу.
Знаю, она права, но кто-нибудь может умереть, пока мы здесь разговариваем.
— Хорошо, что вы предлагаете?
Я смотрю ей за спину в лес, и мои глаза расширяются, когда из-за деревьев появляются два,
четыре, десять зараженных. Мы справились лучше, чем я думала, к тому же, некоторым удалось
сбежать, так что это того стоило.
Они подходят ближе, чтобы услышать Сибил.
— Ты будешь стоять на окраине леса, а мы разделимся и будем стоять по обе стороны от