Читаем Время неба полностью

В груди бабочкой трепещет что-то живое, рвется наружу, болит и ноет, адреналин покалывает пальцы, на глубоком вдохе захватывает дух. Это состояние называется вдохновением. Возведенным в крайнюю степень влюбленностью и весной.

Кошусь на свое отражение в витринах и верю: я действительно красива и еще совсем молода. А впереди миллионы дорог и возможностей!..

Меня несет в центр — к музыкальному фонтану, усыпанному огнями реклам ТРЦ и мрачным елкам за офисным зданием. Ненавижу это опостылевшее место, но страстно желаю повторить привычный ежедневный маршрут.

С Тимуром мы увидимся завтра — условились встретиться на остановке в 6:50. Однако я уже готова ответить ему — забить на предрассудки, посмотреть в красивое лицо и произнести вслух три заветных слова.

Почему нет? В этом нет ничего плохого…

Щелкаю камерой и ловлю отличный кадр — дети, взявшись за руки, бегут из темного сквера к свету. Увеличиваю его и с удовлетворением отмечаю, что получилось идеально. Тут же из бессознательного прилетает название фото: «Мы…»

Нужно обязательно поделиться «манифестом» с Тимуром.

Захожу в директ и открываю диалог, но в последний момент не решаюсь — рядом может быть мама, ему не избежать расспросов. Это все ни к чему.

На плечо ложится чья-то настойчивая ладонь — оборачиваюсь, натыкаюсь на требовательный цепкий взгляд и растерянно обозреваю смутно знакомую одутловатую физиономию. Олечка Снегирева. Принесла нелегкая.

— Идет, не здоровается… Гляньте на нее! — вместо приветствия наезжает она, и я пускаюсь в извинения:

— Прости. Задумалась… Привет!

Ненавижу свою уступчивость. Видел бы меня Тимур.

— Ну, привет! А я тут с младшими гуляю. Мы ведь к свадьбе готовимся! — Олечка охает, оттаскивает меня к бордюру и доверительно шепчет: — Моей дурехе шестнадцать, а зятю — девятнадцать, сам еще ребенок!.. Ну ничего. Жильем обеспечим, машину купим. Как-нибудь вытянем, куда ж деваться-то!

Она втирает мне о своих "достижениях" и планах еще довольно долго, но я не слушаю. На лбу выступает холодный пот.

Естественный порядок вещей — когда люди принадлежат одному поколению, взрослеют вместе, говорят на понятном языке, не опасаются осуждения…

— Сама-то как, не надумала? Все еще никого не ждешь? Зря, зря… Хоть для себя… Давно пора! — Олечка вклинивается в мой ступор, со знанием дела оценивает фигуру, и во мне вскипает дикое раздражение. Впрочем, я тут же его подавляю.

— Нет, не надумала.

— Ладно, если кого увидишь — передавай привет! — она вдруг вспоминает об оставленных без надзора детях и порывается бежать.

— Хорошо! — улыбаюсь и отваливаю. Падаю на лавочку, где недавно в компании Тимура убивала платье, сжимаю и разжимаю кулаки — на душе мутно и горько, а из тела будто разом выкачали энергию.

По общепринятым меркам Олечка вчистую обставила меня — обзавелась всем, что дает ей право называться состоявшейся женщиной, однако до сих пор при любом удобном случае задевает и выводит из равновесия. Неужели ее "полноценность" не принесла счастья? И почему мне, никчемному сбитому летчику, никогда не приходила идея бесцеремонно влезать в чью-то жизнь с идиотскими советами?!

Отдышавшись, закидываюсь новой подушечкой жвачки. В висках зарождается занудная еле слышная боль.

У крайней скамейки шумит молодежь — подростки или на пару лет старше, по внешности не определить. Скольжу по ним незаинтересованным взглядом, но тут же подбираюсь: это ребята из тусовки Тимура, с ними рыженькая — развязная самоуверенная девица, которой он посвятил тот многозначительный пост.

Это на нее он умудрился запасть!.. Прищурившись, концентрируюсь на поиске недостатков в ее внешности, но… никаких изъянов не нахожу. Девочка и правду красива, даже грубоватая мода не портит образ, к тому же у нее есть явное преимущество передо мной. Юность…

Она купается во всеобщем обожании — жеманничает, хмурит брови, капризно выпячивает губу и гнусит:

— Тим больше не появляется?

Один из парней с эффектным синяком вокруг глаза метко отщелкивает окурок в урну и сплевывает:

— Да пошел он. Всегда был шизиком, а как спутался с этой милфой, окончательно фляга свистанула. Слова не скажи, шутки фильтруй… Он мне чуть ребра не переломал! Вовремя оттащили. Лично я не собираюсь с ним больше тусить.

…Милфа… «Mother I'd like to f*ck»…

По сердцу царапает ржавое лезвие.

Все и начиналось, как будоражащая глупая интрижка — я самодовольно рассуждала, что у всех зумеров в голове каша, но наслаждалась вниманием молодого мальчика, а для Тимура это никогда не было игрой.

Связь с «мамашей» породила насмешки и слухи в его окружении.

Драка и административка тоже случились из-за меня.

Сколько еще неприятных болезненных ситуаций он переживет из-за меня?

Мигрень уже полыхает смертоносным огнем, глаза щиплет, подкатывает слабая тошнота, но я продолжаю подслушивать.

— И чем она его зацепила? — не унимается явно уязвленная девчонка, и другой товарищ Тимура гадко ржет:

— Слышал, он денег ей должен. Отрабатывает…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену