Когда княжич Мамонов покинул дом, Мстиславские рассмеялись, глядя друг на друга.
— Каков наглец и проныра! — восхищенно произнес император, отодвигая в сторону тяжелое полотно шторы, чтобы посмотреть на отъезжающие машины. — Как увиливал от прямых ответов, чтобы оставить себе маленькую лазейку!
— У мальчишка такая школа жизни, что любой рафинированный аристократ его лет давно бы спрятался под крылышком своих влиятельных родителей и жаловался на судьбу… — цесаревич задумчиво обмерил гостиную шагами, — А этот, наоборот, со всей пылкостью отмахивается от присутствия родовичей, только бы не мешали ему жить так, как он сам запланировал.
— Георгий его все-таки поддерживает, — напомнил отец.
— И тем не менее, почему-то не показывает свою твердость, чтобы вернуть парня домой.
— Он хочет через сына влиять на наши решения, — пожал плечами старший Мстиславский. — Я его давно разгадал. Даже забавно становится, как мы передвигаем фигуры на шахматной доске, но не решаемся нанести удар, который опрокинет одного из нас.
— А зачем такие сложности? Мы ведь решили создать альянс. Осталось только определить наши предпочтения и гарантии.
— Гарантии появятся тогда, когда мы «прочитаем» Разрушителя до конца, — твердо произнес император. — А ты постарайся, чтобы это произошло как можно быстрее. Не забудь съездить к Захарьиным и расплатиться за неудобства.
— На днях съезжу, — пообещал цесаревич. — А что мы решим по усадьбе Ушатых?
— А что решать? — хмыкнул отец, в глазах которого заплясали веселые чертенята. — Завтра дам указание адвокатам и налоговикам, пусть готовят все необходимые документы. Если княжич Мамонов хочет взвалить на себя обузу в виде управления бесхозного особняка — я ему препятствовать не стану.
— И тем не менее, он подстраховался, чтобы в случае серьезных проблем сбросить с плеч усадьбу, — напомнил Юрий Иванович.
— Так я и говорю: пронырливый малый! Но пусть не радуется, подложу я ему свинью… вернее, маленького поросенка.
3
Василий Романович Захарьин не ожидал, что история с похищением близнецов получит продолжение. Все необходимые условия о неразглашении произошедшего были выполнены, больше никто не докучал визитами, Даниил и Нина держали язык за зубами, и через неделю вялых пересудов все заглохло само по себе.
Поэтому сердце его упало, когда охрана доложила о приезде цесаревича в составе крупного кортежа, заполонившего всю улицу, где проживали родственники и слуги Захарьиных. С десяток машин растянулись по дороге, перекрыв движение, а полиция встала на въездах, не впуская и не выпуская никого за пределы квартала.
Цесаревич спокойно вышел из своего «Хорса» и в окружении телохранителей миновал распахнутые ворота и склонившихся в почтительном приветствии охранников, и по мощеной дорожке направился к крыльцу особняка, где уже стоял сам Глава рода со своей женой в наскоро накинутой на платье шубке.
— Доброго дня, Василий Романович, — цесаревич в двубортном пальто и выглядывающем из-под него кашемировым шарфом был элегантен и подтянут.
— Рад вас видеть у себя дома, Ваше Высочество, — поклонился Захарьин. — Неожиданно и приятно.
— Ну, такие визиты тем и хороши, что не требуют строгого регламента и всевозможных подготовительных мероприятий, — усмехнулся Мстиславский и обратился к жене Главы. — Ольга Егоровна, вы, как всегда, очаровательны, но я переживаю за ваше здоровье. Морозно, все-таки.
— Спасибо, Ваше Высочество, за комплимент, — улыбнулась женщина, кутаясь в теплый вязаный платок. И действительно, она впопыхах от услышанной новости о приезде наследника престола выскочила на улицу легко одетая. — Поверьте, мороз — слабое препятствие для такого важного момента. Не переживайте, государь-наследник, ничего со мной не случится.
— Проходите в дом, Ваше Высочество, — заторопился Захарьин. — Не то время, чтобы на улице разговоры вести.
Суматоха поднялась знатная. Весь дом стоял на ушах. Пока Мстиславский раздевался в парадной прихожей, в столовой уже накрывали на стол для легкого чаепития. Юрий Иванович легким движением пригладил волосы перед ростовым зеркалом и прошел в гостиную. Василий Романович старался не показывать волнение и недоумение, с чего вдруг цесаревич озаботился визитом в его дом, предложил ему место в хозяйском кресле, а сам устроился в соседнем. Жена, извинившись, ушла руководить на кухне, чтобы дать мужчинам решить важные вопросы. Ольга Егоровна, как и все женщины, проницательно догадалась, что Мстиславский появился не просто так поинтересоваться житьем-бытьем своих подданных, а из-за недавних событий.
— Надеюсь, вы останетесь на чай, Ваше Высочество? — осторожно поинтересовался Захарьин. — Сегодня как раз наша кухарка испекла невероятно вкусные медовые кексы.
— А попробую, — усмехнулся Юрий Иванович, разминая пальцы, на которых поблескивали перстни с камнями. — Люблю я стряпню, грех отказываться… Как дети? Оклемались после того случая?