Читаем Ведьмин ключ полностью

– О, боги! – вздохнул Агай, и видение отшатнулось от глаз, зябко подрожало и растаяло. Вместо давних, наполненных тугим ветром ковыльных степей, царь снова увидел ряды кибиток, облитых светом луны, черный силуэт собаки, дробящей кость возле распертого спицами огромного колеса, и свою длинную, растрепанную тень. Он нехотя повернулся к морю и, не глядя на него, зашагал к шатру. Воспоминания бесследно схлынули и унесли недолгий покой. Только что отмякшее было лицо Агая, вновь стало жестким, озабоченным, и, увидев это лицо, Ола, поджидающая отца у входа, побледнела, больно вцепилась ногтями в плечо низкорослой служанки, отчего та испуганно ойкнула и, испугавшись больше прежнего, присела у ног царевны.

– Ты почему не спишь? – Агай вскинул бороду на Олу, подождал ответа и, не получив его, насупленно прошел мимо. Стражи расступились, но царь не вошел в шатер, а, постояв у порога, спросил:

– Ждешь, что я прощу его, если будешь рядом, дочь?

Половина лица Олы в тени, вторая, высветленная луной, мертвенно бледна, и огромный просящий глаз напряжен и неподвижен. И опять царь не дождался ответа. Он в гневе повернулся, выхватил у стражника тяжелое копье, грянул чернем о землю.

– Отвечай, чего ждешь? – прикрикнул Агай и откачнул от себя копье, которое ловко подхватил стражник, и отступил к порогу.

– Жду-у, – чуть слышно прошептала Ола. – За него вступились боги, и ты не ослушаешься их воли…

Топот, долетевший до слуха царя, не дал ему дослушать дочь. Он вгляделся в улицу, образованную рядами кибиток, увидел темное пятно, что, накатываясь на него, преображалось и вот уже группой всадников подлетело к шатру. С переднего коня, оттолкнувшись руками от луки седла, спрянул быстрый Кун и, поблескивая шлемом, подошел к Агаю.

– Ты сказал – я взял его, – хмуро доложил он и ткнул за плечо короткой нагайкой.

Воины подвели мастера к царю. Ветер во время скачки растрепал его длинные волосы, и они льняной путаницей завесили лицо. Он пытался сдуть их с глаз и не мог. Тогда Кун, привстав на носках, разобрал пряди, заложил за уши Лога.

– За что, царь? – спросил мастер, тряхнув скрученными руками. – Твой заказ, владыка, совсем готов, и ты получишь его раньше срока. Неправеден гнев твой.

– Огня! – приказал Агай.

Появились факелы. В прыгающем свете люди стояли неподвижно, а тени их припадочно бились на ископыченной земле. Царь всунул руку в прореху кафтана, но вынимать браслет не спешил. Что-то в мастере смущало его. Он наклонил руку слуги с факелом к лицу Лога. Настороженные, но ясные глядели на Агая глаза, неприятные ему тем, что цветом напоминали воды Понта над отмытым глубинным песком. И, как всегда при виде их, царю снова стало не по себе. Он оттолкнул руку, держащую факел, и ненавистный цвет пропал, смытый хлынувшей под брови мастера черной тенью.

– Что сработал в эти дни? – спросил Агай. – Я знаю, ты не ленив.

– Доделываю твой шлем, царь, – заговорил Лог, и в голосе его послышалась гордость. – Он будет точной копией того, как ты велел. Сделал и чеканку, и насечку, теперь вправлю камни. Будешь доволен работой.

– Еще что? – нетерпеливо потребовал Агай.

Лог опустил голову, исподлобья оглядел окруживших его воинов и заметил Олу. Она стояла, наложив руки на горло, и, казалось, душила себя. На ее запястье он не увидел браслета, надетого им самим при встрече тайной и скорой. Это испугало его. Простолюдин, дарящий украшения дочери Скифии! За такое посадят на повозку с сеном, бросят к ногам огонь и пустят вскачь коней.

– Еще я придумал и изготовил наконечники для стрел. – Громче, чем надо, заговорил Лог. – Это будет дальнобойный лук, такого нет ни у одного вождя.

Он говорил, но царь слушал вполуха. Ола делала Логу какие-то знаки, и не очень скоро он понял их смысл, а когда понял, то, не давая прорваться царскому гневу, признался:

– А раньше я сделал браслет…

– Ты? Браслет? – загремел Агай и рывком выдернул его из кармана. – Этот?!

Царя трясло. Он держал браслет перед глазами мастера, силился кричать еще, но только сглатывал и не мог проглотить подкативший к горлу комок дурноты от святотатственных слов Лога.

Ола быстро подошла и встала между ним и мастером. Бледное лицо ее в прыгающем свете факелов исказилось, и девушку было не узнать.

– Отец! Ты поступишь с ним, как захочешь, – заговорила она, широко глядя на Лога. – Но пусть мастер докажет, что сделал браслет он. Я так хочу. А не сумеет… Отец, я – скифянка, и я за надежный, пусть иззубренный, меч!

– Развяжите, – хрипло потребовал Лог. – Этот браслет с секретом, о котором не знает никто, даже царевна. – По знаку царя Кун начал распутывать ремни. Пока он возился с ними за спиной Лога, мастер попросил:

– Подтверди, царевна, что сама попросила у меня браслет.

– Да, – по-прежнему глядя на Лога, кивнула Ола. – А ты упрямился, отдал только назавтра…

Агай поднял руку, и Ола замолкла.

– Ты не мог его сделать. Он уже был, когда тебя не было на свете. – Царь теребил бороду. – Речь твоя, мастер, путана, как твои орнаменты на обкладках горитов. Теперь говори прямо и ясно. Откуда у тебя этот… мой браслет?

Перейти на страницу:

Все книги серии Сибириада

Дикие пчелы
Дикие пчелы

Иван Ульянович Басаргин (1930–1976), замечательный сибирский самобытный писатель, несмотря на недолгую жизнь, успел оставить заметный след в отечественной литературе.Уже его первое крупное произведение – роман «Дикие пчелы» – стало событием в советской литературной среде. Прежде всего потому, что автор обратился не к идеологемам социалистической действительности, а к подлинной истории освоения и заселения Сибирского края первопроходцами. Главными героями романа стали потомки старообрядцев, ушедших в дебри Сихотэ-Алиня в поисках спокойной и счастливой жизни. И когда к ним пришла новая, советская власть со своими жесткими идейными установками, люди воспротивились этому и встали на защиту своей малой родины. Именно из-за правдивого рассказа о трагедии подавления в конце 1930-х годов старообрядческого мятежа роман «Дикие пчелы» так и не был издан при жизни писателя, и увидел свет лишь в 1989 году.

Иван Ульянович Басаргин

Проза / Историческая проза
Корона скифа
Корона скифа

Середина XIX века. Молодой князь Улаф Страленберг, потомок знатного шведского рода, получает от своей тетушки фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя, якобы привезенную прадедом Улафа из сибирской ссылки. Одновременно тетушка отдает племяннику и записки славного предка, из которых Страленберг узнает о ценном кладе — короне скифа, схороненной прадедом в подземельях далекого сибирского города Томска. Улаф решает исполнить волю покойного — найти клад через сто тридцать лет после захоронения. Однако вскоре становится ясно, что не один князь знает о сокровище и добраться до Сибири будет нелегко… Второй роман в книге известного сибирского писателя Бориса Климычева "Прощаль" посвящен Гражданской войне в Сибири. Через ее кровавое горнило проходят судьбы главных героев — сына знаменитого сибирского купца Смирнова и его друга юности, сироты, воспитанного в приюте.

Борис Николаевич Климычев , Климычев Борис

Детективы / Проза / Историческая проза / Боевики

Похожие книги

Вечный капитан
Вечный капитан

ВЕЧНЫЙ КАПИТАН — цикл романов с одним героем, нашим современником, капитаном дальнего плавания, посвященный истории человечества через призму истории морского флота. Разные эпохи и разные страны глазами человека, который бывал в тех местах в двадцатом и двадцать первом веках нашей эры. Мало фантастики и фэнтези, много истории.                                                                                    Содержание: 1. Херсон Византийский 2. Морской лорд. Том 1 3. Морской лорд. Том 2 4. Морской лорд 3. Граф Сантаренский 5. Князь Путивльский. Том 1 6. Князь Путивльский. Том 2 7. Каталонская компания 8. Бриганты 9. Бриганты-2. Сенешаль Ла-Рошели 10. Морской волк 11. Морские гезы 12. Капер 13. Казачий адмирал 14. Флибустьер 15. Корсар 16. Под британским флагом 17. Рейдер 18. Шумерский лугаль 19. Народы моря 20. Скиф-Эллин                                                                     

Александр Васильевич Чернобровкин

Фантастика / Приключения / Морские приключения / Альтернативная история / Боевая фантастика
Фараон
Фараон

Ты сын олигарха, живёшь во дворце, ездишь на люксовых машинах, обедаешь в самых дорогих ресторанах и плевать хотел на всё, что происходит вокруг тебя. Только вот одна незадача, тебя угораздило влюбиться в девушку археолога, да ещё и к тому же египтолога.Всего одна поездка на раскопки гробниц и вот ты уже встречаешься с древними богами и вообще закинуло тебя так далеко назад в истории Земли, что ты не понимаешь, где ты и что теперь делать дальше.Ничего, Новое Царство XVIII династии фараонов быстро поменяет твои жизненные цели и приоритеты, если конечно ты захочешь выжить. Поскольку теперь ты — Канакт Каемвасет Вахнеситмиреемпет Секемпаптидседжеркав Менкеперре Тутмос Неферкеперу. Удачи поцарствовать.

Болеслав Прус , Валерио Массимо Манфреди , Виктория Самойловна Токарева , Виктория Токарева , Дмитрий Викторович Распопов , Сергей Викторович Пилипенко

Фантастика / Приключения / Альтернативная история / Попаданцы / Современная проза
1917, или Дни отчаяния
1917, или Дни отчаяния

Эта книга о том, что произошло 100 лет назад, в 1917 году.Она о Ленине, Троцком, Свердлове, Савинкове, Гучкове и Керенском.Она о том, как за немецкие деньги был сделан Октябрьский переворот.Она о Михаиле Терещенко – украинском сахарном магнате и министре иностранных дел Временного правительства, который хотел перевороту помешать.Она о Ротшильде, Парвусе, Палеологе, Гиппиус и Горьком.Она о событиях, которые сегодня благополучно забыли или не хотят вспоминать.Она о том, как можно за неполные 8 месяцев потерять страну.Она о том, что Фортуна изменчива, а в политике нет правил.Она об эпохе и людях, которые сделали эту эпоху.Она о любви, преданности и предательстве, как и все книги в мире.И еще она о том, что история учит только одному… что она никого и ничему не учит.

Ян Валетов , Ян Михайлович Валетов

Приключения / Исторические приключения