Читаем Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константинополе XI и XII веков. полностью

В этом рассказе мы должны отметить, прежде всего, ту черту, что Варанги, зимующие в округе Фракисийском, являются здесь, очевидно, обыкновенными военными людьми, а не царской дружиной, не императорскими телохранителями (лейб-гвардией). Согласно с этим, по крайней мере, тот Варяг, который был первым виновником появления имени на страницах истории, не имеет, по-видимому, характеристического вооружения придворных императорских Варягов — топора или секиры, хотя, конечно, меч (ἀκινάκης) нисколько не мешал носить и секиру. [34] Если бы то были императорские [217] телохранители, то они были бы в Цареграде, а не в Малой Азии, и не были бы рассеяны на зимовьях. Но если здесь Варанги еще не суть дружина телохранителей, то и вообще Варанги не были исключительно такой дружиной. Привычное представление Варангов исключительно в виде императорской лейб-гвардии /140/ совершенно ложно. Это есть одно из многих недоразумений, скопившихся около варяжского вопроса. На самом деле Варанги, прежде всего, суть наемники или союзники, или другими словами: союзный наемный корпус, συμμαχικόν или ξενικόν, и потом уже избранный (из среды такого корпуса) отряд телохранителей, приближенная дружина императорская. Это с совершенною ясностью обнаруживается, например, в рассказе Иоанна Фракисийского о возмущении Варангов в царствование Никифора Вотаниата (Scylitz., p. 737). Здесь являются: а) дворцовые Варанги и b) соплеменные им «внешние Варанги». У Пселла (стр. 153) первого рода Варанги обозначаются следующего рода перифразом: «та часть наемническая, которая обыкновенно принимает участие в царских выходах»; она противополагается союзному корпусу, именно как часть целому (οὔτε συμμαχικόν αὐτου που συνείλκετο, εἰ μή τις ὀλίγη μερὶς ξενικὴ, ὁπόση τις εἴωθεν ἐϕέπεσθαι ταῖς βασιλικαῖς πομπαῖς). Да иначе нельзя и представлять себе эти отношения, когда мы знаем, что Варанги считались не сотнями, а тысячами. Итак, нужно думать, что под Варангами 1034 года разумеется просто союзный наемный корпус, который незадолго перед тем действовал в Азии. А мы имеем все основания предполагать, что этот корпус состоял главным образом из Русских.

Находить в вышеприведенном рассказе какие-либо внутренние признаки, характеризующие ту или другую народность, мы считаем не только совершенно излишним, но и весьма рискованным делом. Лучший из современных византинистов (недавнюю смерть которого нужно считать величайшей потерей для современной византийской науки), Гопф, сделал несомненную ошибку, вздумав отыскивать в поведении Варангов указание на высокую нравственность германского племени: «Что ядро варяжской лейб-гвардии было германское», говорит он, — «это не подлежит сомнению; даже нравы [218] Варягов указывают на это». За германским уважением к женской чести является на сцену и Deutsche Treue: «Германцы своею верностью (ob ihrer Treue) были тогда столько же знамениты, как после Швейцарцы; они были лучшей, даже единственной опорой колеблющейся империи Ромейской» (Geschichte Griechenland's im Mittelalter в Энциклопедии Эрша и Грубера, т. 85, стр. 149). Маленькое, но совершенно излишнее патриотическое увлечение. Что касается до германской верности, то византийская история никак не может служить ее доказательством. /141/ Напротив того, по мнению Византийцев XI века, предателей всего скорее можно было найти именно среди Немцев, которые также были на службе византийской, но отличались от Варягов, между прочим, своей продажностью (См. Anna Comn. p. 62 C.ed. Paris, и главу XII нашего исследования). Факты подтверждали это воззрение.

Рассказ о таком частном и, в сущности, маловажном событии, как убийство одного Варяга женщиной, мог попасть в общую историю Кедрина только из каких-либо местных источников. Действительно, около этого времени мы находим в сочинении этого Византийца XII века целый ряд заметок, относящихся к Фракисийской теме, и особенную подробность относительно дел восточных. В 1029 году во Фракисийской теме был слышен в горах около одного источника какой-то жалобный плачущий голос (II, 489). В том же самом 1034 году отмечено появление саранчи во Фракисийском округе; под 1035 говоритсяонападении на него Сарацин с моря и о новом появлении саранчи и т. д. Прежде всего, естественно припомнить отношение истории Кедрина к произведению Иоанна Фракисийского или Скилицы. Все эти частные, местные заметки принадлежат собственно этому последнему; они ‹касаются› его родины. Но едва ли на этом мы можем остановиться. Иоанн Скилица Фракисийский жил в самом конце XI столетия; следовательно, заметки о двадцатых-тридцатых годах столетия, носящие вполне характер современности с самыми событиями, не могли принадлежать ему, как первому автору. В византийской историографии вообще, и в частности в историографии XI века, многое остается темным и загадочным. [219]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вечный капитан
Вечный капитан

ВЕЧНЫЙ КАПИТАН — цикл романов с одним героем, нашим современником, капитаном дальнего плавания, посвященный истории человечества через призму истории морского флота. Разные эпохи и разные страны глазами человека, который бывал в тех местах в двадцатом и двадцать первом веках нашей эры. Мало фантастики и фэнтези, много истории.                                                                                    Содержание: 1. Херсон Византийский 2. Морской лорд. Том 1 3. Морской лорд. Том 2 4. Морской лорд 3. Граф Сантаренский 5. Князь Путивльский. Том 1 6. Князь Путивльский. Том 2 7. Каталонская компания 8. Бриганты 9. Бриганты-2. Сенешаль Ла-Рошели 10. Морской волк 11. Морские гезы 12. Капер 13. Казачий адмирал 14. Флибустьер 15. Корсар 16. Под британским флагом 17. Рейдер 18. Шумерский лугаль 19. Народы моря 20. Скиф-Эллин                                                                     

Александр Васильевич Чернобровкин

Фантастика / Приключения / Морские приключения / Альтернативная история / Боевая фантастика