Читаем В постели с врагом полностью

Машины переключали передачу на перекрестке. Грузовик изрыгнул облако выхлопных газов. Сейра боком протиснулась в будку, захлопнула за собой дверь и замерла в желтом свете, глядя на телефонную трубку. Она не вспоминала о том, что умерла уже несколько часов назад. Грязная посуда, наверное, еще стояла на кухонном столе. Она помнила номер телефона в доме на пляже.

«Я в Бостоне, — сказала бы она — Я жива».

Черная телефонная трубка висела у нее перед глазами, но она была в лодке с Мартином, когда он звал ее в темноте. Она была с ним в полицейском участке, хотя он и не знал об этом, он постоянно приглаживал волосы, плакал и объяснял все снова и снова, и подписывал бумаги.

Мартин поднялся по лестнице, она вошла вслед за ним в темную кухню. Он увидит розы и ее тарелку. Она была там с ним и видела, как он оглядывался. Если она наберет номер, то телефонный звонок прорежет запах жареного мяса, лука и яблочного пирога, который она приготовила на ужин.

Черная телефонная трубка ждала ее. Ее шлепанцы лежали под комодом, она их видела. Она видела, как Мартин нашел их, как он перебирал ее одежду в шкафу, как слезы текли у него по лицу.

Телефонная трубка оказалась у нее в руке прежде, чем она поняла это. Она набрала номер дома на пляже Мартин был на другом конце черного провода. Вот-вот из трубки раздастся: «Ты где?»

У трубки в руке Сейры было одно ухо и один рот, готовый вопить, кричать на нее.

Дрожа, Сейра повесила трубку. Прислонившись головой к стеклу, она почувствовала боль от ссадины.

Глядя на телефон, из которого могли вырваться вопли и крики Мартина, она попятилась из будки, и свет погас.

Она посмотрела сквозь стекло. Телефон висел молчаливый и черный, навечно оставив в ночи, как модель кораблика в бутылке, и Мартина, и залив Манхассет. Она повернулась и пошла прочь.

Магазины были закрыты. Лампочки сигнализации тускло освещали витрины. Было поздно. Как будто стремясь к определенной цели, она быстро шла вперед. На следующую телефонную будку она даже не взглянула.

Куда она шла? Остановившись на перекрестке в ожидании зеленого света, она забыла о светофоре, заглядевшись на деревце. Деревце было маленькое, с несколькими трепетавшими под ночным ветерком листочками. Над деревцем, цепляясь за его ветки, между домами в ночном небе плыла полная луна. Тротуар оставил деревцу небольшой круг земли, замусоренной пустыми сигаретными пачками, обрывками газет, стаканчиками из-под кока-колы и обертками от жвачки.

Сейра устало моргнула и огляделась, как будто она только что проснулась и обнаружила, что находится на пустынном перекрестке перед закрытыми магазинами.

Она потерла глаза. Болела голова. Она пощупала шишку на голове и запекшуюся ссадину. Грудь по-прежнему болела при вдохе, а к синякам на ногах было больно прикоснуться.

Было уже за полночь.

Наступал новый день

Сейра вернулась на станцию. Несколько ожидающих дремали в креслах, где-то деловито бормотало радио. Сейра села в углу, убрала кольца в бумажник и пристроила сумку в ногах. Бумажник она спрятала за пояс.

Ее клонило ко сну. Она откинулась назад Все тело болело, она ужасно устала. Руки у нее дрожали.

Она заснула с приоткрытым ртом. Ее длинные ресницы время от времени вздрагивали. Во сне она прижимала рукой бумажник.

На автобусной станции царила ночь.

На рассвете уборщик начал подметать пол. Дверь открывалась все чаще, впуская то разносчика газет, то ранних пассажиров.

В семь часов пожилая женщина устроилась рядом с Сейрой. Вздрогнув, Сейра проснулась и огляделась, не понимая, где она находится. Все это было очень не похоже ни на дом в Кейп Код, ни на их спальню в доме на пляже. Она моргнула и, глядя в зал ожидания, поняла, что это не сон. Все вокруг было так реально, что она взглянула на часы и проверила, на месте ли сумка и бумажник. Это был ее новый день, и лучшим подтверждением этого был запах кофе, шуршанье газет, машины, блестящие на улице в лучах утреннего солнца.

Пожилая женщина рядом с Сейрой перелистывала толстенный роман в мягкой обложке. Она вздохнула и поправила бумажный пакет, стоящий у нее на коленях.

— Бедные мои ноги, — сказала она Сейре, — весь вчерашний день в дороге.

Во рту у Сейры пересохло. Она мечтала о чашке кофе.

— Завтра у моего мужа день рождения. Мы его будем отмечать у моей сестры. Вот удивится Джимми, когда приедет туда — он-то думает, что мы поехали к моей сестре, которая сломала ногу, продавая кукурузные хлопья на спортивном празднике,— сказала женщина.

Сейра моргала, выпрямившись в кресле. Потом она выглянула на улицу. Соседка замолчала. Сейра закрыла глаза и снова задремала, уходя в черную воду. Она пыталась спасти Мартина, но он тянул ее за собой, и она стала кусать его руки, брыкалась и била его по лицу, чтобы освободиться.

— Примерно на второй подаче мяча,— сказала соседка. Сейра открыла глаза. Ее соседка поудобнее устроила два своих бумажных пакета и улыбнулась ей

— Да, — сказала Сейра.

Соседка полезла в один из своих пакетов.

— Ну и сломала в двух местах, — продолжала она, но Сейры рядом уже не было. Она отправилась покупать билет до Ватерлоо в Айове.

Перейти на страницу:

Похожие книги