Оперативники обходили ограду вдоль стены, утопая в глубоком снегу. Окошки, прорезанные в бревенчатой стене, оказались слишком малы. Впрочем, одно, квадратное, забитое изнутри куском фанеры, было побольше. Ямщиков ладонью выдавил край фанеры внутрь, она держалась на нескольких тоненьких гвоздях. Подергал, пораскачивал, аккуратно оторвал. Вытащил боком, воткнул в снег. Рогожкин посветил внутрь фонариком: маленький пустой чуланчик, а, может, стайка для теленка. Внутренняя дверь чуть приоткрыта.
Они поняли друг друга без слов. Ямщиков скинул свою потертую меховую куртку, руками вперед нырнул в окно. Застрял. Извиваясь по-змеиному, стал протискиваться внутрь. Капитан толкал сзади. С минуту побарахтавшись, Ямщиков оказался в чуланчике. Отряхнул руки, заправил в брюки вылезшую рубашку. Рогожкин просунул следом одежду и фонарик. Тихим шепотом окликнул:
- Оружие есть?
- Нет, конечно, - так же тихо отозвался Ямщиков. - На задержание же не собирались.
- Держи, - капитан сунул в окошко свой пистолет. - Я к воротам.
Сейчас он с сожалением думал, что иметь широкие плечи - не всегда благо. Ямщиков тем временем осторожно выбрался из чулана во двор и сразу наткнулся на белую "ладу". Внутрь ограды выходило окно кухни, затянутое цветастой занавеской, но без ставней. И то сказать, зачем ставни на дворовом окне? Через занавеску свободно струился достаточно яркий свет, так что Ямщиков мог спрятать фонарик в карман. Он взглянул на номер машины - та самая, Гоши Левенко, на которой уехали девочки покупать мифического щенка.
Прокравшись по двору к воротам, Ямщиков снял тяжелый, наверное, из лиственницы, деревянный брус, намертво перекрывавший калитку, поднял стальной, морозно обжигающий пальцы, язык запора. Потянул левой рукой за ручку, ожидая душераздирающий визг шарниров. В правой удобно лежал пистолет, и, находясь в шести шагах от крылечка, Ямщиков не промазал бы в пожелавшего высунуться на шум. Но скрип получился неожиданно тихий. В приоткрывшийся створ тотчас протиснулся Рогожкин и первым делом забрал пистолет, все-таки это было его табельное оружие.
Теперь следовало подождать группу захвата и решать, что предпринять дальше - ворваться с пальбой и криком, вступить в переговоры или, быть может, задействовать захваченного мотоциклиста. Можно было ещё просто выждать - вдруг кто-нибудь выйдет из дома; повязать его, проникнуть внутрь, далее - по обстоятельствам. неплохо было бы предварительно выяснить, кто находится в доме, какое имеется оружие.
Шнурок, продернутый в ситцевую занавеску, провисал, образуя щель, и можно было увидеть кусочек кухни. Встав на завалинку, Ямщиков разглядел русскую печь с плитой перед устьем, кусок стены с одеждой на гвоздях и дверной косяк справа. Следовало понимать, что за дверями имеется ещё какое-то помещение, скорее всего, прихожая, сени, говоря исконно русским языком.
Темный силуэт возник на занавеске в оконной раме. Чуть отпрянув от неожиданности, оперуполномоченный увидел, как некто черноволосый в темно-синем свитере подошел к печи и налил в эмалированную кружку из чайника, стоявшего на плите. Затем человек отошел, послышалось приглушенное звяканье.
- Сахарок помешивает, чаек попивает, - зло прошипел Ямщиков.
Ему тоже захотелось горячего чая. Да хотя бы просто стакан кипятка! Но ещё больше, чем согреться, ему хотелось добраться до этого типа в толстом теплом свитере.
Он поднялся на низенькое крылечко, потянул, пробуя, дверную ручку. Дверь неожиданно распахнулась, так что Рогожкин, стоявший у него за спиной, вскинул пистолет и отскочил в сторону. Со звоном покатилось с крыльца незамеченное ими оцинкованное ведро. Тут же что-то громко сбрякало в доме, словно опрокинули стул или табуретку. В такой ситуации Ямщикову оставалось только атаковать.
И он бросился вперед, в темные сени, включив на мгновение фонарик и успев отметить, что внутренняя дверь в дом действительно расположена слева, а не прямо по ходу. На бегу он ненароком сшиб с лавки у стены какие-то тазы, банки и ещё бог знает что, но очень громкое. Теперь, когда ситуация неожиданно вышла из-под контроля, оставалось только действовать, да порешительней.
Он метнулся к стене. Резко распахнувшаяся дверь чуть не зашибла его. И Ямщиков, полуоборотясь, увидел в осветившихся сенях вбегающего следом капитана. Мгновенно среагировав, Ямщиков обеими руками что есть силы толкнул дверь обратно. Внутри дома грохнул ружейный выстрел, дверь снова распахнулась. Присевший Рогожкин успел дважды выстрелить из пистолета в освещенный проем до того, как Ямщиков опять захлопнул дверь. Раздался крик, грохот нового выстрела, заряд свинца врезался в мощные дверные плахи, заставив дверь раскрыться.
Но теперь Рогожкин прыгнул через порог. Следом ворвался Ямщиков, прихватив, что подвернулось под руку, а именно коромысло. Капитан пинком выбил двустволку из рук лежащего на полу человека, вихрем пронесся по дому, но никого больше не обнаружил. Ямщиков тем временем вязал детину в толстом свитере ремнем, выдернутым из его же брюк.