Ильтар задал этот вопрос несколько неожиданно. Не то чтобы Рон и в самом деле не ждал этого вопроса, но прозвучать он, по логике, должен был еще неделю назад. А то и две, когда они только собирались отправиться в путь. Тем не менее тогда эльф промолчал, всецело полагаясь на своего спутника и давая ему понять, что руководство в этом отряде принадлежит именно Сейшелу. Теперь же, когда Тьюрин отказался принять участие в походе, а судьба Брика покрылась пеленой неизвестности, Айрин оказалась единственной, чье привлечение в отряд еще могло состояться.
Рон знал, где обитает Айрин… хотя нет, сказать так означало исказить истину. Он совершенно точно знал, где она жила три месяца назад, когда он в последний раз слышал о девушке. Конечно, она была не так известна, как король третьего колена гномов Тьюрин Струвисон, но все более или менее опытные маги всегда на виду, и часто можно найти того, кто что-либо о них знает. Как, например, курьер школы Сан, мальчишка-ученик по имени Жак, который был встречен Сейшелом в том месте, где обычно такие встречи и происходят. А именно — в таверне.
Юноша, похоже, был не слишком доволен своей судьбой, о чем за кружкой эля и поведал желанному собеседнику. Доля ученика, которому уже семнадцать, несладка — вряд ли его ждет более или менее приличная карьера, раз уж он дожил до этих лет, так и не поднявшись выше начального уровня в обучении. Такое бывало, иногда искра Дара была столь слаба, что раздуть ее не удавалось и самому настойчивому наставнику.
Архимагу Сандору, ректору школы Сан, надо отдать должное — неудачников не прогоняли с позором. Если ученик не выражал желания уйти сам, его никто к этому не подталкивал, напротив, изо всех сил старались пристроить к делу. Следует, однако, заметить, что таковых было немного — мало радости видеть, как твои сверстники один за другим получают медальон бакалавра, в то время как ты сам до конца жизни остаешься «курьером», «архивариусом» или «писарем». Жак, несмотря на хроническую тоску и готовность жаловаться на жизнь первому встречному, на самом деле не променял бы свою незначительную должность в школе на доходную работу при дворе какого-нибудь лорда. Оказалось, что именно ему, незадолго до встречи с Роном, пришлось отвозить письмо Архимага сании Айрин. Сандор, который запросто мог бы переместить свое тело туда, где обитала дочь, почему-то не делал этого, напротив, отдавая предпочтение обычной почте, хотя бы и доставляемой до адресата учеником школы. По словам разговорившегося от обилия пива юнца, он лично доставил письмо и имел честь лицезреть госпожу Айрин здоровой и вполне благополучной…
- Она обосновалась в Тауэр д'Свэн. Это…
- Я знаю, где находится Лебединая башня. Это довольно далеко отсюда, но мы туда доберемся. А почему именно там? Это место нельзя назвать слишком… оживленным.
Ответить эльфу правду означало как минимум объяснить причины затворничества юной сании. А значит и рассказать о древнем манускрипте, для знакомства с которым она и выбрала столь отдаленное место. Этот рассказ в планы Рона пока что не входил.
Последний раз он встретился с ней почти полтора года назад. Тогда сания рассказала ему, что все же показала книгу отцу. О том, как прошла встреча блудной дочери и могущественного родителя, она умолчала, но по ряду признаков Рон догадался, что эта встреча отнюдь не была похожа на нежную беседу двух родственных душ. Да это было и понятно — девчонка сбежала от матримониальных планов отца как раз в тот момент, когда эти планы были готовы вот-вот осуществиться.
Айрин тогда сообщила, что Архимаг согласился с ее точкой зрения. Книге рано было появляться среди смертных… как, впрочем, и среди бессмертных. Среди народов, населявших Империю, хватало не обойденных Даром личностей, которые не стали бы слишком долго раздумывать о цене для достижения своих целей. По мнению Сандора, использование знаний, заложенных в Книгу Начал, могло принести миру немало неприятностей.
Разумеется, копии с нее все же были сделаны. Одна была спрятана в личном сейфе Архимага, в школе, для второй нашлось место в тайнике одного из многочисленных храмов Торна, основательно заброшенных и выпотрошенных искателями легкой наживы настолько, что никому и в голову не пришло бы что-либо искать там, где до него побывал чуть ли не легион. Были и другие экземпляры, каждый из которых укрыли с должным тщанием. Что бы ни случилось, тайна языка магических формул не должна была пропасть.
Оригинал же Айрин увезла с собой. Даже Сандор не рискнул предъявить права на древнюю книгу, подаренную девушке последним из драконов времени. Этот фолиант принадлежал ей… и сания намеревалась найти достаточно уединенное место, чтобы вплотную заняться изучением давно утраченного знания…
— Не знаю, — покривил душой Рон. — Может быть, она просто решила удалиться от городской суеты и посвятить жизнь изучению магии?