Поварята и посудомойки – первые по малолетству, а вторые по полной неспособности к защите чего-либо – были освобождены.
Теперь под неусыпным наблюдением находились: кладовая, погреб с ледником, курятник и коровник.
Чтобы попасть в них, надо было получить разрешение от Главного Повара, самолично им написанное. В разрешении обязательно должно было указываться, зачем идет в охраняемое место посетитель, что он там собирается делать и что может вынести.
Только тётушке Гирошиме Главный Повар дал разрешение проходить в коровник без разрешения.
Но вид при этом у него был донельзя кислый.
Впрочем, тётушку Гирошиму кислый вид Главного Повара не огорчил и не расстроил, – она небрежно кивнула и пошла по своим делам.
А на Бублика снова попытались напасть…
Это произошло вечером, перед ужином, когда Главный Повар отправил Бублика в кладовую, выдав клочок бумаги, на котором было торопливо начерчено, что должен взять “поваренок по прозвищу Бублик” к ужину.
Принести надо было немного: на кухне продуктов хватало, Главному Повару понадобился лишь круг сыра, чтобы заправить тертым сыром макароны, да запечатанный горшочек с острой приправой, сделанной из смеси перцев: жгучего, сладкого и душистого.
Времени до ужина оставалось мало, макароны уже доваривались, – и Главный Повар в спешке отправил Бублика в подвал налегке, с одним клочком бумаги.
В подвалах под дворцом столицы Архипелага мог запросто поместиться Замок Акватики: чем глубже в землю, тем ровнее температура, и поэтому в подземных хранилищах удобно хранить продукты. Дворцовые подвалы, похоже, способны были вместить на хранение всё продовольствие архипелага.
Бублик добрался до кладовой, отведенной Акватике, минут за десять.
Возле дверей скучали два повара, коротая время за игрой в карты на щелбаны.
Они очень обрадовались пришедшему.
– Привет, малец!
Бублик кивнул и подошёл поближе.
– А, это ты, языкастый, – узнали и разочаровались повара. – Ну вот, даже распросить тебя не о чем. Ладно, давай “распоряжению” от Главного, хо-хо.
Бублик отдал бумажку.
– Значит макароны с сыром на ужин, – сразу угадали по продуктам повара. – Ну, если нас сменят, а макароны будут уже остывшие, кое-кому не поздоровится. Так и передай. Хотя, как ты без языка-то передашь… Ну ладно, иди бери, чего надо.
Бублик зажал сыр под левую мышку, горшок взял в правую руку. Потом переложил сыр под правую мышку, горшок ухватил левой рукой. И горько пожалел о том, что не разжился никакой корзинкой, в которую можно было все уложить.
Тяжелый сырный круг выскакивал, горшок пришлось нести, держа за горлышко растопыренными пальцами, и он тоже норовил вырваться.
Пройдя около трети пути, Бублик понял, что так он продукты не донесёт. Подумав, поставил на голову круг сыра, а сверху на сыр водрузил горшок. Получилась пирамида, но зато теперь можно было одной рукой поддерживать сыр, а другой – горшок. Только идти надо было ровно и держать спину прямо.
Бублик семенил мелкими шажками по завиткам коридоров подземелья, как вдруг на одном из закруглений кто-то из-за угла стукнул его палкой по голове.
Точнее, хотел по голове, – удар пришёлся по горшку и сыру. Горшок разбился вдребезги, залив все вокруг остропахнущей приправой, сыр упал на пол.
Самого Бублика удар не оглушил, как рассчитывал прятавшийся за углом, но в голове все равно зазвенело.
А тот, кто стоял за поворотом, решил, что Бублик готов.
Закутанная фигура выскользнула из-за угла, и не успел оглушённый Бублик придумать, что же делать, как незнакомец попал ногой в лужу разлитой приправы, прямо на скользкий кусочек сладкого перца, разъехался и грохнулся навзничь.
Бублик задал стрекача, заметив лишь, что лежащий человек был высоким и совершенно ему, Бублику, незнакомым.
Это было странно: когда тебя палкой по голове старается огреть знакомый, понять ещё можно, мало ли чем ты ему не нравишься.
Но если незнакомец стоит за углом с дубиной наготове и лупит ею по горшкам с приправой, – это непонятно и загадочно!
Когда заляпанный Бублик влетел на кухню, все сразу поняли, что на ужин макароны будут без сыра. Да ещё и остывшие.
В прежнее время Главный Повар, не разбираясь, отвесил бы растяпе-поваренку оплеуху, но теперь, во время военного положения, он готов ко всему.
И поспешил в кладовую.
Повара побежали вслед за ним и Бубликом.
Но в подземелье на месте нападения остались лишь круг сыра, липкая лужа на полу и черепки горшка.
Человека там уже не было, а масляные, пахнущие приправой следы уходили в глубину закоулков без света и видимых ориентиров.
Акватиканцы немножко прошли по следам, но испугались незнакомой путаницы коридоров и решили вернуться.
– Убёг он стервец, давным-давно. Не догоним, – сделал вывод Главный Повар, важно осмотрев напоследок следы в лупу, оставшуюся сиротой после кражи записной книжки.
Это действие ему очень понравилось, и он еще раз осмотрел следы.
– Хорошая приправа и перец аккуратно порезан. А вот укроп я бы получше измельчил, – добавил он существенное дополнение к выводу.
Когда все вернулись на кухню, Главный Повар осмотрел в лупу давно остывшие макароны и сказал: