Читаем Тридевятое царство. Удар Святогора полностью

– Не знаю, – пожал плечами лазутчик, – может, Яков, может, Прохор: я вам не объявлялся.

– Ты Яков, не Прохор; лучший лазутчик тайного двора князя Киевского, или теперь – великой княгини Киевской.

«Какой великой княгини Киевской?!»

– Не знаю никакой княжны Киевской, – буркнул Яшка, – я простой путник, гулял себе, никого не трогал. Спеленали меня ни за что.

– Простой путник не сумел бы пробраться в Белый город и добыть планы приграничных крепостей, – карие глаза собеседницы смотрели на него весело и задорно, – простой путник не получил бы ключ от алькова самой шамаханской царицы – да так, что ее ближние и не знают об этом, между прочим, по сей день.

«Они много знают. Такое не всякому известно – наверняка кто-то из них и в тайный двор вхож. Очень, очень плохо. Узнать бы, откуда они все это прознали».

– Ну, боярыня, выходит, этот Яков и вправду удалой молодец, даже завидно.

– Боярыня? С чего ты подумал, что я боярыня?

«Взгляд умный, проницательный, речь правильная, не крестьянская. На купчиху не похожа, у тех взгляд оценивающий: богаче их или беднее собеседник. Тех, кто беднее, они презирают, перед теми, кто богаче, – лебезят. Князей в Китеже не было, в жрецы женщинам путь заказан. Боярыня, кто еще».

– Не знаю, показалось так, не серчай, матушка, люди мы простые.

– Ладно, «простой человек» Яков, пусть буду боярыней, – рассмеялась его собеседница задорно, – неужели в Киеве не знают, кто правит Китежем?

«В Киеве пока про Китеж вообще не знают, только догадываются. Хотя я тут давно сижу, может, за это время кому-нибудь из лазутчиков Полкана повезло больше».

– Откуда же мне знать, что в Киеве знают, матушка, я простой человек, новгородец.

– Говору новгородскому подражаешь хорошо, этого не отнять. Да ты не бойся, дорогой гость незваный, ну что ты можешь такого знать, чего нам и без тебя ведомо? В планы свои великая княгиня не посвящает. Хотя великая княгиня в свои замыслы не посвящает даже себя, за нее князь Даниил думает.

«Какая такая великая княгиня, при чем тут галицкий князь?.. Запутать хочет».

– Вроде же в Тридевятом царстве князь Владимир был.

– Был, – усмехнулась загадочная боярыня, – да весь вышел.

– Владимира сам Колыван бережет, то и ребенку известно. А мимо Колывана не проскочишь.

– Не проскочишь, – заметно погрустнела посетительница, – пойдем, Яков, погуляем немного. Город наш тебе покажу, все веселее, чем в мешке этом сидеть.

– Вот это верно, это так и есть, – охотно согласился пленник, – доброту твою, боярыня, век не забудем. Может, и спутницу мою можно взять с собой?

– А, кикимору… На ней мы и прокололись, это правда. Даже для богатырей отвод глаз организовали, а на кикимор и прочую нечисть не рассчитывали. Так что тебе мы даже благодарны, помог нам прореху найти в маскировке нашей. Нет, она пока посидит тут.

– Даже дети знают, что богатырям глаз отвести никак невозможно.

– Волшебством – да, волшба богатырей не берет, но есть и другие возможности.

«Ничего себе новости – появился способ отводить глаза богатырям! Это всем вестям весть, ее необходимо сообщить Полкану… только как? Думает, что я сейчас начну расспрашивать подробности и выдам себя как лазутчика; не на того напали. Хотя знают они про меня немало».

– Ну что же, погулял бы я с удовольствием, ноги размять – дело доброе. А про что ты говоришь, боярыня, я уж не ведаю, не обессудь.

Молчаливый стражник открыл его клеть, и впервые ему позволили выйти на свежий воздух. Бежать сейчас смысла не было никакого, вокруг незнакомое окружение. Так только глупые люди бегут, и их же быстро ловят. А в том, что ловить здешние обитатели умеют, Яшка не сомневался – вон даже кикимору поймали.

Конечно, после долгого заточения выход наружу всегда производит впечатление, но тут случай был особый. Китеж производил впечатление сам по себе. Для начала: все дома, которые видел перед собой узник, были каменными. Да что там дома, мостовые тоже были мощены камнем. Такого даже в Киеве нету, да пожалуй, и нигде не было. В Еуропах, поговаривали, пошла такая мода, да в империи орла, в самом Риме такое было, до его падения. Но Рим – он такой один, а тут какой-то Китеж, на задворках Руси… Но и это не все: окна в домах были большими, и в них стояло прозрачное стекло. Да такое, что поначалу и не заметишь. Стекло использовали и в Киеве, но пока оно было мутноватым, чаще использовали цветные стекла как витражи. У князей окна были почище, в домах попроще бычий пузырь натягивали, но такого ровного и чистого стекла Яшка еще не видывал. Но еще более чудные устройства стояли вдоль улиц: внешне напоминавшие палку, но на конце ее – огонек, освещавший все вокруг. И свет ровный, совсем не похожий на отсветы факелов или лучин. Если стекло и мощеные улицы еще можно было как-то уложить в понятные рамки, то эти устройства были лазутчику совсем незнакомы. А Яков, по роду своей деятельности, много где бывал, в разных странах и городах.

– Никак солнце поймали, – вяло пошутил он, стараясь не выказать своего интереса к непонятным устройствам.

– Нет, здесь не солнце, скорее – молния, – поймала его взгляд таинственная боярыня.

Перейти на страницу:

Похожие книги