Д’Артаньян расплатился с хозяином, вручив тому два экю, и очень скоро верхом на своем оранжевом мерине доехал до ворот Парижа, где благополучно сбыл коня с рук за три экю. Он вступил в Париж пешком с одним узелком под мышкой и за скромную плату снял комнатку на улице Могильщиков недалеко от Люксембургского дворца.
Полный радостных надежд, д’Артаньян крепко уснул, а наутро отправился на улицу Старой Голубятни, в дом господина де Тревиля, по мнению отца д’Артаньяна – третьего человека во Франции после короля и кардинала.
2. Господин де Тревиль
Надо сказать, что господин де Тревиль вполне оправдывал то мнение, которое складывалось о нем у окружающих и, в частности, у почтенного гасконского дворянина д’Артаньяна. Капитан королевских мушкетеров действительно начал свое восхождение на вершину придворной лестницы в Париже без единого су в кармане, зато с запасом дерзости и отваги, находчивости и наблюдательности, которым позавидовал бы сынок богатейшего вельможи.
Господин де Тревиль пользовался неограниченным доверием короля Людовика ХIII. В окружении короля было слишком мало людей, по-настоящему верных, умеющих слепо и без рассуждений повиноваться своему повелителю. К тому же де Тревиль обладал редкими проницательностью и предприимчивостью. Людовик поставил его во главе своей гвардии – полка мушкетеров. Это была военная часть, куда господин де Тревиль тщательно отбирал по всей Франции храбрецов, беззаветно преданных ему лично, а значит и королю.
Мушкетеры служили предметом тайной зависти его высокопреосвященства кардинала Армана Ришелье, всесильного министра Людовика XIII, которого современники не без оснований называли первым властителем Франции. Увидев, какими славными воинами окружил себя король, кардинал также создал свою гвардию. Часто вечерами, за игрой в шахматы два друга-соперника – король и кардинал – открыто обсуждали достоинства своих храбрецов и хвастались их ратными подвигами. Особенным шиком считалось как бы невзначай похвалиться победой своих воинов в стычках, которые нередко случались между мушкетерами и гвардейцами.
Де Тревиль хорошо знал эту особенность короля и кардинала, а потому дал своим мушкетерам негласное разрешение везде и по всякому поводу задирать солдат кардинала. Иногда в стычках с гвардейцами мушкетеры погибали, но, умирая, молодые люди знали, что товарищи отомстят за них. Впрочем, чаще получалось, что погибали гвардейцы кардинала, и тогда Ришелье добивался, чтобы виновников отправляли в Бастилию, но мушкетеры отправлялись в тюрьму, уверенные, что господин де Тревиль вытащит их на свободу. Все они были отчаянные головы, но своего капитана обожали до дрожи в коленях, подчинялись ему беспрекословно и готовы были не задумываясь отдать за него жизнь. Де Тревиль платил своим молодцам безграничной отеческой любовью, выгораживал и защищал их перед королем, вызволял из неприятностей, ссужал деньгами, добывал им подписанные королем срочные отпуска и даже не интересовался причиной неожиданных отлучек из Парижа на несколько дней. Впрочем, мушкетеры никогда не злоупотребляли доверием своего капитана.
С шести утра двор особняка де Тревиля напоминал военный лагерь. Мушкетеры патрулировали двор, широченная лестница и приемная были заполнена просителями. Де Тревиль принимал посетителей в кабинете.
Д’Артаньян прокладывал себе путь к кабинету господина де Тревиля сквозь плотную толпу. Впервые в жизни он чувствовал себя неловко – жалким провинциалом, приехавшим искать милости великого человека и расположения знатных господ. На лестнице он заметил, что один из мушкетеров, ловко орудуя шпагой, отбивался сразу от троих противников. Проигравший уступал победителю свою очередь. Надо сказать, мушкетер, стоявший на верхней ступеньке, блестяще оборонялся. Скоро трое его соперников получили легкие царапины и выбыли из игры. Сам же мушкетер не был задет ни разу.
Д’Артаньян поднялся выше. В приемной он назвал слуге свое имя и передал просьбу об аудиенции. Пока слуга докладывал, д’Артаньян огляделся по сторонам.
Его внимание сразу привлекла оживленная группа людей, центром которой был высокий мушке тер в потертом камзоле, поверх которого красовалась великолепная, расшитая золотом перевязь. Роскошное шитье было видно только спереди, потому что алый бархатный плащ ниспадал с плеч мушкетера и закрывал его спину. Владелец перевязи то и дело покашливал и жаловался на простуду. Видимо, из-за этого ему и пришлось одеться потеплее. Обступившие его зрители бурно выражали свои восторги по поводу великолепной перевязи.
– Дорогой Портос, – обратился к рослому мушкетеру один из присутствующих, – не та ли дама в шляпке с вуалью, с которой я встретил тебя на днях, преподнесла тебе эту перевязь?
– О, нет, клянусь честью, – невозмутимо ответил тот, кого назвали Портосом. – Я купил ее на деньги, полученные от родителей. Уплатил целых двенадцать пистолей! Да вот и Арамис может засвидетельствовать это.
Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев
Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное