– Бой будет проводиться, – сказал он, – в заброшенной церкви… Мне, наверное, следовало сказать – в пресвитерианской часовне, но сойдет и так! Предпочитаю слово «церковь».
– Не сомневаюсь, – заметил Филип.
– Там, – елейным голосом продолжал мистер Хордер, – сохранился помост с кафедрой проповедника, он располагается посередине. За кафедрой идет ряд когда-то внушительных кресел. Против амвона стоят два ряда сидений для особо почетных гостей. Остальные скамьи и сиденья сломаны. Но там хватает места для полноразмерного ринга и зрителей. А теперь – берегитесь!
Долли бросился в боковую дверь «Льва и ягненка», очевидно, чтобы найти человека по фамилии Кобб. Мистер Хордер открыл парадную дверь и высунулся наружу.
По Уобурн-стрит гулял сильный ветер, он взметал горы мусора, а запах свидетельствовал об отсутствии водосточных канав. Хмурое небо было затянуто облаками.
Мистер Хордер закрыл дверь.
– Прохожих мало, – заявил он. – Церковь недалеко отсюда – вряд ли ищейки вас заметят.
– Спасибо большое, – кивнул Филип.
Никто, даже Дженнифер, не сумел разобраться в его интонации. Мистер Хордер подозрительно покосился на него.
– Вчера ночью я подумывал, – вкрадчиво заявил мистер Хордер, – не выдать ли вас полиции на Боу-стрит. Я передумал, поскольку вам известно о моем тайнике и немного – о моих делах. Но сдать вас я всегда успею – так сказать, последнее прибежище.
– Не сомневаюсь.
Снова тот же ровный, непредсказуемый голос. Мистер Хордер хотел было что-то спросить, но тут из «Льва и ягненка» вывалился рыжий здоровяк, распространявший вокруг себя запах джина. Он был не в духе, так как его вытащили из-за карточного стола. Под его засаленной кожаной курткой не видно было пистолета, но из кармана высовывался кончик лезвия ножа.
– Кобб!
– Что, сэр?
– Мы идем в церковь. Долли и Макадам пасут мужчину. Ты следи за женщиной.
– Ей-богу, я со всем удовольствием!
– Заткнись, мерзавец!
– Да ладно, – пробормотал сбитый с толку мистер Кобб. – Я только хотел сказать, что она хорошенькая девчонка, и…
– Замолчи!
Мистер Хордер вышел на улицу, пропустил всех вперед и закрыл дверь за маленькой процессией. Ветер завывал все так же, разнося дым, пыль и отбросы.
На южной стороне улицы не было ничего, кроме жилища мистера Хордера, располагавшегося над «Львом и ягненком», за ними тянулись конюшни Барти. Остальное пространство занимала стена из серого кирпича – задняя стена театра «Дру-ри-Лейн».
Никого не было поблизости, кроме проститутки, опершейся о стену театра. Ветер раздувал ее юбки. Хотя она была не старой, лицо ее покрывал такой толстый слой белил и румян, что Дженнифер и Филипу показалось, будто на ней надета маска.
Сэмюэль Хордер, эсквайр, повел их через дорогу. Они прошли широким переулком и очутились в узком и грязном тупичке. По словам Хордера, здесь также была Уобурн-стрит. Он повернул направо, потом налево. Хотя улица в этом месте была пошире, жители верхних этажей противоположных домов могли бы, высунувшись из окон, обмениваться рукопожатиями. Грязь и мусор мешали ходить после любого дождя.
– Рассел-Корт, – проворчал мистер Хордер. – Нам налево, пятьдесят ярдов вперед, и…
Они пришли к месту назначения. И до сих пор подобные курьезы можно обнаружить на задах домов, стоящих на Дру-ри-Лейн. Время оставило свой след на зданиях, мумифицировав древесину: даже окна выглядели целыми. Достав большой ключ, мистер Хордер отпер дверь. Когда он пропустил всех внутрь, звяканье железной цепи, вошедшей в гнездо, стократно усилило эхо.
– Со времен Оливера церковью никто не пользовался, кроме нас, – заявил мистер Хордер. – Представляете? Может быть, в этих стенах молился сам Кромвель! Обратите внимание, лорд Гленарвон, пол здесь твердый, деревянный. Мягко тут не упадешь.
– Мистер Хордер, мне уже доводилось падать на такой же деревянный пол. Разумеется, он был накрыт ковром.
– А не на землю? – вдруг вмешался головорез по фамилии Кобб. – Где это было, приятель? И когда?
– Через сто пятьдесят лет, когда все твои хозяева давно сгниют в могилах. Да! И много-много времени спустя после того, как наш величайший боксер без перчаток, Джем Мейс, побил Тома Аллена в Луизиане.
– Ну и ну! – вскричал Долли.
– Вы намерены запугать нас, лорд Гленарвон? – сухо и вкрадчиво осведомился мистер Хордер.
– Я еще не начал пугать, мистер Хордер.
Щуря глаза в полумраке, Филип шел за остальными по гулкому полу. Он почти ничего не видел, кроме теней и смутных очертаний. В окнах были очень толстые цветные стекла в виде красных, синих, малиновых и желтых ромбов, и казалось, что процессия движется в свете огромного фонаря с разноцветными гранями.
Вдруг мистер Хордер замер на месте. Он заговорил тихо, но быстро и встревоженно:
– Долли! Кобб! Макадам!
– Что, хозяин?
– Рассредоточьтесь, достаньте пистолеты. Макадам!
– Чего?
– Гленарвон не сбежит: дверь заперта на замок и на засов. Вот ключ. Возьми его.
– Ага, но чего…
– Кроме нас, в церкви есть кто-то еще.
Макадам, шотландец в шотландской церкви, издал сдавленный крик – то ли выругался, то ли вознес молитву. Мистер Хордер сохранил холодный и презрительный вид.