Завтра иду к зубному врачу, боль будет, вероятно, неистовая. А у врача руки не умытые, инструменты нечистые, хотя он и не дантист, а настоящий врач. Опиши ужин после «На дне» *, что вы там съели и выпили на 800 р. Все опиши возможно подробнее. В каком настроении Бунин? Похудел? Зачах? А Скиталец все болтается без дела?
Вчера вечером сообщили мне но телефону, что у Л. Средина температура 39. Вообще больные чувствуют себя неважно, погода скверная. Разве Бальмонт в Москве? *Ты его видела? Тут m-me Бонье рассказывает всем, что Бальмонт ее изнасиловал. Вообще страстный человек.
Я целую тебя в спину, потом в грудь, в плечи, ласкаю долго и, взявши голову твою на руку, согнутую калачиком, слушаю, о чем ты говоришь мне.
Поздравлял ли я тебя с праздником? Да?
Мать очень довольна шляпой и до сих пор благодарит тебя.
На конверте:
Суворину А. С., 22 декабря 1902 *
3930. А. С. СУВОРИНУ
22 декабря 1902 г. Ялта.
Мне нездоровится, больные здесь вообще чувствуют себя неважно; уж очень плоха погода в Ялте, просто беда! Или дождь, или сильнейший ветер, и за все время, пока я в Ялте, здесь был только один солнечный день. Сегодня пришло известие *: пьеса Горького «На дне» имела громадный успех, играли чудесно. Я редко бываю в Художественном театре, но мне кажется, что Вы слишком преувеличиваете роль Станиславского *как режиссера. Это самый обыкновенный театр, и дело ведется там очень обыкновенно, как везде, только актеры интеллигентные, очень порядочные люди; правда, талантами не блещут, но старательны, любят дело и учат роли. Если же многое не имеет успеха, то или потому что пьеса не годится, или у актеров пороху не хватило. Станиславский, право, тут ни при чем. Вы пишете, что он выгонит все таланты со сцены, но ведь за все эти 5 лет, пока существует театр, не ушел ни один мало-мальски талантливый человек.
Что Миша *хочет издавать «Европейскую библиотеку» *, я узнал из его письма; как умел, я написал *, что издание это глупо, что «Евр<опейская> библ<иотека>» — название краденое, что романы переводные никому не нужны, цена им грош медный, а не 5 р., и проч. и проч. Какая судьба постигла сие мое письмо, не знаю.
Вы пишете: «Милый вы человек, отчего Вы засунулись теперь в актерский и новобеллетристический кружок *». Я засунулся в Ялту, в этот уездный городишко, и в этом вся моя беда. К сожалению, новобеллетристический кружок считает меня чужим, старым, отношения его ко мне теплы, но почти официальны, а актерский кружок — это только письма моей жены, актрисы, и больше ничего.
Писал ли я Вам, что «Всю Россию» и I и II томы Пушкина я получил. Спасибо Вам большое. В Вашем календаре множество ошибок, например в газетном отделе; я послушался его и за «Нов<ый> журнал иностранной литературы» послал 5 р., а за «Мир искусства» 10 р., и оказалось, в обоих случаях ошибся. Но все же Ваш календарь очень хорош. И «Всю Россию» перелистываешь с интересом.
Поздравляю Вас с Рождеством и с близким Новым годом, желаю здоровья. Анне Ивановне *, Насте *и Боре *нижайший поклон и привет. За письмо *большое Вам спасибо, оно очень интересно.
«Освобождения» не вижу *, ибо не получаю почему-то.
Тарабрину Г. Я., 23 декабря 1902 *
3931. Г. Я. ТАРАБРИНУ
23 декабря 1902 г. Ялта.
Многоуважаемый Георгий Яковлевич, моя мать, прочитав Ваше письмо в «Приазовском крае» *, собрала старье, какое было в шкафу, и шлет Вам для раздачи неимущим.
Желаю Вам всего хорошего, поздравляю с праздником и наступающим новым годом.
Книппер-Чеховой О. Л., 24 декабря 1902 *
3932. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
24 декабря 1902 г. Ялта.
Милая моя старушка, твой дед что-то нездоров. Последнюю ночь спал очень плохо, беспокойно; во всем теле ломота и жар. Есть не хочется, а сегодня пирог *. Ну, да ничего.
Я получил очень хорошее письмо от Куркина *насчет горьковской пьесы *, такое хорошее, что думаю послать копию А<лексею> М<аксимовичу> *. Из всего, что я читал о пьесе *, это лучшее. Сплошной восторг, конечно, и много любопытных замечаний. Тебя хвалили в газетах *, значит, ты не переборщила, играла хорошо. Если бы я был в Москве, то непременно бы, во что бы то ни стало пошел бы в «Эрмитаж» после пьесы *и сидел бы там до утра и подрался бы с Барановым *.
Вчера написал Немировичу *. Мой «Вишневый сад» будет в трех актах *. Так мне кажется, а впрочем, окончательно еще не решил. Вот выздоровлю и начну опять решать, теперь же все забросил. Погода подлейшая, вчера целый день порол дождь, а сегодня пасмурно, грязно. Живу точно ссыльный.