Читаем Тихий дом полностью

– Ну может быть, он его для видимости ищет? Чтобы производить нужное впечатление на таких, как ты, доверчивых.

Игната, похоже, эпитет задел:

– Ну и вопросики у вас. Я вам что, Ванга? Откуда мне знать, что может быть, а что не может. В сети может быть все, – отрезал он и принялся пить компот из граненого стакана, перестав обращать на Замятина внимание.

– В сети, в сети, – пробурчал майор. – Достал уже этот Интернет. Все не как у людей.

– А вы на наши свободы не покушайтесь, – сСнова подал голос Тищенко, пытаясь вытряхнуть из стакана фруктовый жмых.

– На какие такие ваши свободы? Группы смерти и всякие дегенераты, которые что хотят, то и творят. Хотят – доводят подростков до самоубийств, хотят – еще чего-нибудь отчебучивают. Так получается?

– Не так! Интернет – это прежде всего свобода слова, общение без границ, кладезь информации, полезной, кстати, не в последнюю очередь, и много чего еще жизненно необходимого, а потом уже всякие дегенераты.

– Ну-ну, – беззлобно буркнул майор и грустно уставился на мозаичных великанш, будто ища у них поддержки.

Солнце тем временем подтянуло разбросанные лучи, юркнув за крыши. В столовой и зимнем саду разлился холодный электрический свет.

– Кстати, вы говорили, что я в расследовании буду принимать непосредственное участие, а сами с Рэем закорешились, про меня и думать забыли, – проворчал Игнат, собирая на поднос пустую посуду.

– Привлечем еще, не волнуйся, – заверил его майор.

– Обещаете только. Я пошел, короче. Пишите письма.

– Пакеты не забудь, – напомнил Мирослав.

– Размечтались.

– Ну и что ты об этом думаешь? – Спросил у Погодина майор, когда они остались одни.

– Пока ничего. Недостаточно мне пока информации для выводов. Я сам должен с Рэем поговорить, прощупать его, почувствовать, что ли.

– Щупай, – вздохнул Иван Андреевич с уставшим видом, как бы говоря, «да делайте вы все, что хотите». – А я пока с другого конца попробую зайти.

Уровень В. Глава 8

Когда Мирослав читал запись Лизы, которую вытащил из архивов Рэй, ему казалось, что он слышит голос девочки. Будто Лиза сама сидела перед ним, поправляя черную сетчатую ткань пышной юбки, пряча запястья в рукава и глядя на него остроконечными васильками. Ее немного низкий для девочки голос звучал насмешливо, но за бравадой крылась боль, которую чуткий Погодин мог угадать без труда. С тех пор голос ее будто поселился в его голове. Именно им звучали слова «Тихий дом» всякий раз, когда Мирослав вспоминал их. А вспоминать доводилось часто.

Нет, не так. Погодин не забывал о Тихом доме ни на минуту. После того как Замятин посвятил его в это дело, вокруг Мирослава будто завертелась воронка. Сначала вращение ее было медленным, и Погодина легко крутило по широкому верхнему радиусу. Но с каждым днем и часом вращение набирало обороты, и вот уже Мирослава с непреодолимой силой тянуло в самый эпицентр этого смерча. Там, в непроглядном хаосе, мерцал острым осколком чьей-то одержимой веры Тихий дом, и невозможно было отвести взгляда от его гипнотических бликов.

Тихий дом был уже где-то совсем близко. Погодин это чувствовал. Но он рассчитывал найти его не на дне сети, а в потаенной глубине того человека, который наделил это словосочетание смыслом, одухотворил своей верой и отправил в завоевательный поход за чужими мыслями и жизнями. Мирослав был уверен, что посмотреть в глаза этому человеку ему доведется довольно скоро. Но думать о том, что им может оказаться Рэй, не получалось.

Погодин и так и эдак взвешивал в уме личность Рэя Менсона, или, как теперь выяснилось, Дмитрия Сивцова, и не угадывал в ней особой тяжести. Ему казалось, что в Рэе нет того циничного одержимого зла, которое клубится внутри самыми темными свинцовыми тучами, беспросветным сумраком. Рэй был сложен, многоцветен, и через его отстраненную замкнутую в себе грусть, как через узорчатую кованую ограду, проникал солнечный свет.

Но как бы ни привык Погодин доверять интуиции и смотреть на мир сквозь призму особого чувственного восприятия, которое как рентген высвечивало сквозь внешнюю оболочку внутреннюю многослойность природы людей и явлений, он не мог взять на себя ответственность и снять с Рэя все подозрения лишь на основании своих ощущений. Проверять и прощупывать его нужно будет так же тщательно, как и других фигурантов из списка профессора Жидкова.

Имена и фамилии, которые передал ему Виталий Семенович, поначалу казались следом зыбким и призрачным. Ровно до тех пор, пока Замятин не разглядел в этом списке реальное имя Рэя. Мирослав хоть и не спешил обвинять его во всех грехах, но сделал вывод, что двигается в верном направлении. Тот, кого он ищет, действительно может оказаться в списке профессора, раз один закоренелый нетсталкер в нем уже засветился.

Замятин прислал сведения по каждому упомянутому Жидковым еще накануне вечером, после того как, покинув столовую ДАСа, добрался наконец до рабочего места. Информации было немного: общие сведения, адреса прописок, мобильные телефоны. Погодин планировал встретиться и пообщаться с каждым.

Перейти на страницу:

Все книги серии Иван Замятин и Мирослав Погодин

Похожие книги