Вопрос застал Джайлса врасплох — он вообще не собирался делать ставки. Триони никогда не участвовал в азартных играх, но просто промолчать, а тем хуже — отказаться от этого, сейчас было нельзя.
— Я ещё не решил, — ответил он, — Думаю, в общей схватке готов поставить на де Вольта.
— Мальчишка! — скривился Карлайл, — Позер! Половина из этих бойцов разорвет его голыми руками! Впрочем, я принимаю вашу ставку, — он усмехнулся, — Сумма?
Джайлс слегка улыбнулся.
— Вряд ли я смогу назвать достойную вас сумму, но пусть это будет… Один грамм гравитония.
Сарьян расхохотался, но под жестким взглядом отца мгновенно умолк, и тут же потеряв интерес к пари, принялся шептать что-то на ухо своей спутнице. Та глупо хихикала и, похоже, раздражала этим смехом не только Джайлса, но и всех остальных, упорно не желавших перекинуться с девушкой хотя бы парой слов. Впрочем, что она, что младший сын Карлайла, похоже, были этим вполне довольны.
— Один грамм гравитония, — протянул де Валиант, словно смакуя эти слова, — Не сочтите за грубость, лейтенант, но я бы хотел знать — сколько это в пересчёте на вашу зарплату? Я не могу позволить себе обобрать вас до нитки, не рискуя ничем, вы согласны?
Джайлс кивнул.
— Один грамм гравитония — это моя зарплата за день, без вычета налогов.
Карлайл присвистнул, и посмотрел на капитана, который старательно делал вид, что не замечает этого взгляда.
— Так-так, капитан Дельгао… Кажется мы нашли повод возобновить наш разговор о состоянии финансов вашего отдела, — протянул он. Джайлс не понял, что де Валиант имеет ввиду, но спрашивать об этом, разумеется, не стал.
— Я принимаю вашу ставку, — вновь повернулся к нему Карлайл, — И в ответ ставлю пятьдесять грамм на победу мадмуазель Бальтазар.
Нейл скривился. Капитан округлил глаза, и даже Сарьян со своей подругой заинтересованно посмотрели на Карлайла.
— Простите, господин де Валиант, — откашлявшись, заметил Джайлс, — но я не могу…
— Чушь! — перебил его де Валиант, — Я же объяснил, что пари должно быть равноценным. Для меня эта сумма ценна куда меньше, чем для вас — один грамм. Так что не придумывайте оправданий. Победив, вы сможете позволить себе достаточно много, а проиграв — потеряете мало. Это ли не выгода? — и он снова расхохотался.
Капитан присоединился к нему, но его взгляд ясно говорил Джайлсу, что лучше бы ему не перечить Небожителю.
— Как вам будет угодно, — склонил голову Триони и отошел к своему месту.
— Отлично, — выдохнул Дельгао, — А я, пожалуй, готов поставить пять грамм на победу Собачьего друга.
— Десять на Безглазого змея! — выкрикнул Сарьян, — И мадмуазель де Сардо хочет поставить пять на валькирию!
Карлайл кивнул и слабо улыбнулся девушке. Она ответила ему таким томным взглядом, что жена Небожителя чуть было не задохнулась от возмущения и ревности, но промолчала под властным взглядом мужа.
— Быть может наши гости из Солара желают поучаствовать в общей забаве? — уточнил Карлайл у сайко-комон. Те переглянулись и, не сговариваясь, кивнули.
— Каждый из нас, — их голос был удивительно безэмоционален и сух, — поставит на того бойца, которого выбрал лейтенант. По сотне грамм гравитония.
Повисло неловкое молчание. Карлайл, пытавшийся сосчитать свои убытки в случае поражения, лишь кивнул — отказываться от своих слов было бы неприлично и низко для человека подобного положения.
В это время участники боев разошлись. Джайлс знал, что сейчас будет общая схватка, в которой определится один победитель. Вечером пройдут парные бои, а на следующий день — индивидуальные поединки среди мастеров — тех, кто уже выигрывал общую схватку хотя бы дважды.
Его фаворит — Каспар де Вольт, два года назад одержал первую победу, но прошлогодний турнир пропустил. Джайлс не знал, что побудило его поставить немаленькую, в общем-то, сумму, на этого молодого парня, но менять решение было уже поздно. Да и не так он следил за карьерой гладиаторов, чтобы делать точные выводы, так что надеялся исключительно на удачу.
Схватка началась стремительно: ещё мгновение назад участники стояли ровным кругом, но стоило прозвучать сигналу к атаке, как каждый из них с невероятной скоростью бросился на соперников.
Общий бой был страшной мясорубкой, и хотя до смертоубийства дело доходило чрезвычайно редко — остаться калекой на несколько лет можно было вполне реально. Зрители повскакивали со своих мест, и их рёв заглушил все звуки в этом мире — по крайней мере, так почувствовал Джайлс. Даже Сарьян, увлеченный своей красоткой, подошел к отцу, чтобы встать рядом и лучше рассмотреть бой.
Внизу творилось невообразимое — из сотни участников на ногах осталось уже чуть менее семидесяти человек. Разобрать, кто где находится, и кто с кем сражается не составляло никакого труда — местная сеть автоматически подключалась к спутникам и инфоструктуре гостей, передавая все данные на линзы, планшеты и голо-проекторы. А вот бойцам было строжайше запрещено пользоваться какими-либо технологиями, кроме оружия.