Сказка его тоже была грустная, с восточным уклоном. Ее герой, славный витязь Бедол-Ага, влюбился, себе на беду, в луноликую царевну Культур-Мультур. И даже дал по такому случаю обет молчания, так что многие считали его глухонемым. Бедол-Ага выполнял самые сумасбродные желания капризной красавицы, даже, случалось, подметал двор. Однажды луноликая потребовала, чтобы витязь очистил ее царство от драконов. Бедол-Ага забрался высоко в горы и, не говоря худого слова, перебил в пещере целый выводок, пожалев только самого маленького дракончика. Дракончик оказался верным и смышленым, бегал за витязем, как собачонка, быстро стал любимцем всего двора.
Но жестокая Культур-Мультур потребовала, чтобы приказ ее был исполнен до конца. Верный витязь повздыхал-повздыхал, накормил последний раз дракончика в трактире, потом пошел на реку, взял лодку, привязал дракончику на шею камень и…
— Лучше бы он ее, сучонку, утопил! — зарыдал Жихарь. Принц не ожидал, что устарелла его возымеет такое действие, и присоединился, чтобы побратиму не плакать в одиночку. Даже у деревянного Проппа, давным-давно высохшего, пробились смоляные слезы!
Утеревшись рукавами, они встали и побрели дальше. Жихарь стал расписывать, как он, Жихарь, поступил бы на месте злосчастного витязя и какое надлежащее положение заняла бы при этом царевна Культур-Мультур.
С некоторыми предполагаемыми действиями Принц не согласился и предложил свои приемы. В жарком, но дружелюбном споре они и не заметили, как на пути снова встал серый валун. Жихарь обошел его и, к своему ужасу, обнаружил читаную уже надпись. Слева и справа к валуну подходили еще две дороги.
— Леший попутал, — уверенно сказал Жихарь. — Мы, оказывается, зря шли — круг сделали. Вот болваны!
— Понапрасну, сэр брат, именуете вы нас болванами. Это совсем другой камень. Вспомните сами: там по бокам был жалкий подрост, а здесь могучие сосны. Там дорога шла под уклон, а здесь поднимается в гору. И наконец, эта надпись выполнена с многочисленными ошибками в отличие от предыдущей.
— Ты приметливый, — похвалил Жихарь. — Все верно. Тут над нами кто-то подшутил. Да это Мара все и устроил, чтобы ловчее было коней воровать! Он точно рассчитал: никто по доброй воле ни помирать, ни жениться не пойдет, рискнет конем. Выбить первую надпись он нанял бродячего грамотея, а эту сам наковырял, как уж там смог… Ну, попадись ты мне, ромалэ! Я тебе чавалэ-то в кровь разобью!
— У иных племен, — сказал Безымянный Принц, — умение красть коней почитается величайшей доблестью, так что сэр Мара по-своему прав, а мы выказали достойную сожаления беспечность.
Они сели, прислонившись к валуну, и стали расписывать друг другу величайшие и достойные восхищения качества украденных коней. Жихарь, к своему удивлению, узнал от себя же, что Ржавый, к примеру, мог перескочить в высоту любое дерево. Петух взлетел на вершину камня и тревожно обозревал окрестности. Потом захлопал крыльями и пронзительно закричал.
— Чует врага! — Жихарь вскочил с мечом в руке.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Что за пришелец? Что бледен твой лик? Не спал ли ты с трупом?
По правой дороге к ним неторопливо приближалась довольно странная пара.
Вообще-то странным был только один, и то — не весь, а наполовину, поскольку половина эта являлась не человеческой, а конской, хотя и покрытой шерстью телесного цвета. У полуконя было строгое и даже величественное лицо, обрамленное седыми волосами и такой же бородой, а торс мускулистый, как у молодого.
Спутник его отличался довольно плотным сложением, а длиннополое платье его было шито золотом. На черной гриве его каким-то чудом держался тонкий венец, борода завивалась мелкими колечками. Чернобородый подпирался тяжелым посохом и шел босиком, перебросив связанные сапоги через плечо. Никакого оружия у незнакомцев, кажется, не было.
— Мир по дороге! — воскликнул Жихарь и убрал меч в ножны.
— Привет вам, достойные сэры, — сказал Принц.
— Шалом! — откликнулся чернобородый. — Куда собрались?
— Бредем туда, не знаем куда, — честно признался Жихарь.
— Радуйся, юноша, молодости своей, — сказал человек. — И в дни юности твоей да будет сердцу благо, и ходи по путям, куда влечет тебя сердце…
— Примерно туда и стремимся, — кивнул Жихарь.
— Путники, кто вы, откуда и как ваше имя? — строго прогудел полуконь. — Ложью язык ваш правдивый да не осквернится!
— Это греческий кентаврос, — пояснил человек. — Он всегда так говорит, так что не удивляйтесь.
— Врать нам незачем, — сказал Жихарь. — А по молодости лет мы первые назвать себя должны, это он правильно заметил. Я Жихарь, был ратником в Многоборье…
— Я же зовусь Безымянным Принцем, — сказал Безымянный Принц, — и прошу не счесть эту скрытность за оскорбление.
— Кентавроса в здешних местах именуют Китоврас, — сказал чернобородый. — А я всего лишь смиренный царь Соломон.
— Цари пешком не ходят! — хмыкнул Жихарь. — То есть ходят, но только разве по нужде…