Читаем Талейран полностью

Е. В. Тарле тоже уверен, что в нерешимости перед вставшим перед ним выбором Луи Филипп заявил депутатам, предложившим ему занять освободившийся престол, «что даст им ответ, лишь посоветовавшись с Талейраном» [492].

И он спешно отрядил к князю бывшего наполеоновского генерала Ораса Франсуа Себастьяни де Ла Порта [493], чтобы тот спросил, что ему, Луи Филиппу, делать.

«Авторитет князя Талейрана как политического пророка, твердо знающего ближайшее политическое будущее, был колоссален» [494].

И тот ответил без колебаний:

— Соглашайтесь.

Это означало одно: надо было «принять престол из рук победившей революции, отвернуться навсегда от “принципа легитимизма”, ловко пользуясь которым этот самый князь Талейран за шестнадцать лет до того посадил на престол ныне свергаемых опять при его же деятельном участии Бурбонов» [495].

Совет Талейрана положил конец колебаниям: Луи Филипп Орлеанский прибыл в Париж в сопровождении одного лишь полковника Бертуа, а спустя девять дней, 9 августа 1830 года, он торжественно взошел на трон.

Но до этого, по совету Талейрана, он известил парижан о своем согласии специальной прокламацией, в которой обещал защитить их от безначалия, удержать трехцветное знамя и созвать парламент. Со своей стороны, депутаты также издали прокламацию, в которой они ручались народу за права, приобретенные победой революции.

Таким образом, признанный всеми партиями Луи Филипп взял в свои руки бразды правления, и, благодаря Талейрану, сделано это было так, что его вступление на престол было признано не следствием революции, а следствием отречения Карла X и удаления из Франции старшей линии королевского дома.

Соответственно, 9 августа Луи Филипп стал королем при всеобщих радостных криках и сказал речь, в которой еще раз повторил, что, принимая корону, он уступает только необходимости, признающей его особу гарантией свободы и общественного порядка.

<p><emphasis>Глава десятая</emphasis></p><p>ПОСОЛЬСТВО В АНГЛИИ</p>Новый приезд в Лондон

А 6 сентября 1830 года Талейран был назначен послом Франции в Лондоне, и связано это было с тем, что Луи Филипп пришел к выводу, что «новое правительство должно искать опору для своей внешней политики в Лондоне» [496].

И в самом деле, англо-французскому сотрудничеству в Париже придавали в тот момент очень большое значение, поэтому и посол должен был обладать европейской известностью. Король, недолго думая, предложил этот пост Талейрану, ведь тот прекрасно знал британскую внешнюю и внутреннюю политику и у него еще «осталось имя» [497].

Как отмечает Е. В. Тарле, «дипломаты даже враждебных держав изумлялись энергии и дарованиям восьмидесятилетнего хилого старика» [498].

Впрочем, Талейрану было не 80, а «всего лишь» 76 лет. Что же касается имени, то новый король Англии Вильгельм IV, сын Георга III, занявший трон своего старшего брата Георга IV, умершего 26 июня 1830 года, сразу же поинтересовался у княгини Дарьи Христофоровны Ливен (урожденной Доротеи фон Бенкендорф), какого она мнения о Талейране. Подобный вопрос оказался адресован именно ей не случайно. Дарья Христофоровна была женой русского посла, женщиной крайне наблюдательной и весьма осведомленной. На поставленный вопрос княгиня ответила, что «человек, занимавшийся семьдесят пять лет интригами, не может отказаться от них на семьдесят шестом году» [499].

Спустя четыре года, в 1834 году, в письме своему брату, графу А. X. Бенкендорфу, эта «светская львица» и тайный агент русского правительства в Лондоне, вошедшая в историю как «первая русская женщина-дипломат», дала Талейрану следующую характеристику: «Вы не поверите, сколько добрых и здравых доктрин у этого последователя всех форм правления, у этого олицетворения всех пороков. Это любопытное создание; многому можно поучиться у его опытности, многое получить от его ума, в восемьдесят лет этот ум совсем свеж» [500].

Короче говоря, министром иностранных дел в тот момент мог быть кто угодно, но, как считал король, «если не заладятся отношения с Англией, то рухнет и вся международная политика Франции» [501].

И Талейран, несмотря на свой уже весьма преклонный возраст, согласился. Он потом заявил: «В данных обстоятельствах, как и во всех других обстоятельствах своей жизни, я руководствовался долгом и интересами служения стране» [502].

* * *

В результате уже 24 сентября 1830 года он был в Дувре. Там его ждали почетный караул и салют из всех крепостных пушек. Это его хороший знакомый фельдмаршал Веллингтон, герой Ватерлоо, а с 1828 года — премьер-министр (глава кабинета тори [503]), устроил «старине Талли» и 36-летней Доротее де Дино пышный прием, достойный королей.

В Лондон французский посол прибыл в шляпе с трехцветной кокардой. Этот немного театральный наряд должен был свидетельствовать о том, что приехал представитель правительства, избранного народом. Британскому народу это понравилось: на улицах Талейрана встречали аплодисментами и восторженными криками…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии