Читаем Так [не] бывает полностью

Нельзя сказать, что с людьми у Чарли совсем не сложилось. Вот Гвен, например, всегда ему рада, время от времени тащит пить кофе или смотреть кино. Есть коллеги-музыканты, есть, в конце концов, родители, которые давно отчаялись женить непутевого сына, но все равно любят его «таким, какой есть»: «неустроенным» «непонятным» «бродягой», целое лето пропадающим «черт знает где» и целую зиму «толкущимся» в «каких-то разнузданных кабаках». Про «разнузданный кабак» Чарли как-то в поисках сочувствия рассказал Нику, и тот пришел от комплимента в такой восторг, что чуть не заменил на него невыразительное «музыкальный клуб» везде, где только возможно. Насилу отговорили, хотя, кажется, на одном из меню очень мелкими буквами он это все-таки написал.

* * *

Отыграв концерт и дождавшись, когда публика разойдется (что-то много в последнее время стало людей; то ли забывшие вроде Ника, то ли и родившимся по эту сторону начинает становиться тревожно), Чарли подсаживается за столик к невозмутимому новенькому.

– Спасибо. Мне стало намного спокойнее.

Темно-серые глаза, волосы цвета позолоченной рассветом дымки, спокойный текучий голос: сама безмятежность. Сложно вообразить, что такой и вообще умеет переживать.

Нил, густой осенний туман. Ушел, потому что дома стало невыносимо.

– Знаешь, как будто все время куда-то гонят. Там, конечно, и вообще совсем не так спокойно, как здесь, все постоянно меняется, перетекает одно в другое. Не знаю, как правильно объяснить это человеку…

Нил морщит лоб, подбирая слова.

– Не объясняй, ничего не получится. Ты не первый, кто пробует.

– Да? Тогда хорошо, потому что я все равно не знаю, как это сказать. Так вот, может, это только у нас так, но я решил посмотреть, что происходит здесь. Говорят, некоторые бывают здесь счастливее, так, может быть, и я тоже?..

– Конечно, может, – улыбается Чарли. – Можешь пока пожить у меня, если хочешь, а когда освоишься, придумаем, чем тебе заниматься. Познакомлю тебя кое с кем. Один из старожилов у нас тут недалеко в музыкальном магазине работает, другой занимается системами противопожарной безопасности, один даже ведет программу на радио… В общем, найдем тебе дело по вкусу, в человеческом мире без этого скучновато, хотя и не всем. Со временем сам разберешься.

– Хорошо. Я тогда пойду еще поброжу, посмотрю, что к чему, ладно? Перед рассветом к тебе загляну. Или ты будешь спать?

Надо же, какой спокойный и самостоятельный, все бы так. Чарли улыбается, представив, как в дверь ему в пять утра звонит сонный туман, и где-то внутри разливается то самое тепло, которое «а вот теперь наконец-то все правильно».

– Очень постараюсь дождаться.

* * *

В просторной подсобке, заменяющей в том числе и гримерную, Чарли выставляет на замке цифры кода и достает альбом. Восемнадцать новых монет занимают свои места в прозрачных ячейках пластиковых страниц. На три больше, чем в прошлом году: один новенький и еще двое давно не ходивших. Неплохо. Только Юджина снова нет, и это Чарли беспокоит уже серьезно.

Многие появляются только раз в год, чтобы напомнить о себе, переброситься парой слов с остальными и снова пропасть по своим делам. Это обычно те, кто легко прижился среди людей и таким вот нехитрым и ни к чему не обязывающим способом поддерживает связь с «домом», просто на всякий случай, мало ли что. Так люди раз в год посещают какое-нибудь большое семейное сборище: семья же, надо хоть иногда отмечаться, мол, я где-то тут. Вроде бы.

Юджин же до недавнего времени принадлежал к тем, кого Чарли мог в любой момент обнаружить у себя дома читающим книжку из обширной библиотеки или попивающим пиво во время очередного концерта, которых «в сезон» у него случалось немало.

«Надо бы все-таки его поискать».

Достав из позапрошлого года монету с горящей веткой, Чарли убирает альбом, вешает замок и взваливает кофр на плечо. «Какой же он тяжеленный! Давно пора для альбома отдельный рюкзак завести, еще ведь в прошлом году собирался…» Прощается, выходит в уже откровенно морозную ночь и зажимает монету Юджина в кулаке.

«Ты очень мне нужен».

Тишина.

Обычно, когда зовешь хозяина монеты, в течение пары минут понимаешь, куда тебе нужно пойти, чтобы его обнаружить. Может привести и на другой конец города, и вообще черти куда, но вне зависимости от расстояния направление всегда очевидно.

– Ты не Юджина ищешь? – Йоханнес застал сосредоточенного Чарли настолько врасплох, что тот вздрогнул и выронил монету. – Так он еще в прошлом году исчез.

Юджин, дух кострового пламени, вечные метания между правдой и правдой. «А может, домой? Или остаться? Кажется, никому я здесь, кроме тебя, не нужен. А там, наверное, и совсем никому». Сколько ночей они пробродили по всем окрестным лесам, сколько костров Юджин зажег от руки, чтобы согреть озябшего друга. Чарли давно задавался вопросом, есть ли разница между умершим духом и умершим человеком. Теперь он знает ответ: техническая может и есть, хотя бы в том, что совсем ничего не осталось, а вот моральной лично для него – никакой.

– Почему ты ничего не сказал? Я же спрашивал.

– Не хотелось тебя расстраивать.

Перейти на страницу:

Все книги серии Миры Макса Фрая

Карты на стол
Карты на стол

Макс Фрай известен не только как создатель самого продолжительного и популярного сериала в истории отечественной fantasy, но и как автор множества сборников рассказов, балансирующих на грани магического и метареализма. «Карты на стол» – своего рода подведение итогов многолетней работы автора в этом направлении. В сборник вошли рассказы разных лет; составитель предполагает, что их сумма откроет читателю дополнительные значения каждого из слагаемых и позволит составить вполне ясное представление об авторской картине мира.В русском языке «карты на стол» – устойчивое словосочетание, означающее требование раскрыть свои тайные намерения. А в устах картежников эта фраза звучит, когда больше нет смысла скрывать от соперников свои козыри.И правда, что тут скрывать.

Макс Фрай

Городское фэнтези

Похожие книги