Читаем Тайны лабиринтов времени полностью

Тяжело переваливаясь на ходу и широко расставляя ноги к нашей пещере подошел огромный и коренастый, покрытый густой, длинной и черной шерстью на теле, с торчащими волосами на голове мужчина. Его длиннющие руки держали дубину, он мычал и мотал косматой головой. Наш сосед отличался непомерной силой, бешеным нравом и сумасшедшим темпераментом. Он остановился на мгновение и пошел на рев зверя в степь. Такое поведение нарушало законы семей: мужчины, как и женщины, не имели права жертвовать собой или рисковать так глупо. Новый человек родился у меня в семье, а у соседа не было детей, и у брата не было ребенка. Новый человек еще должен вырасти и возмужать, стать охотником, а для нас один человек – это очень мало. Мужчина может уйти из жизни, но только, когда воспитает воина или женщину, родившую нового человека.

Сосед, опустив свою каменную огромную голову, уходил все дальше от пещеры. Подняв над головой дубину, он издал боевой клич и закрутил ею над головой. Малик тревожно смотрел ему вслед, а я знал, что один человек, и на открытом пространстве, против саблезубого – это верная смерть. На этого зверя охотились мужчины всех семейств сообща, загоняя его в яму пронзительно громкими и воинствующими воплями, боялся саблезубый непонятных и грозных звуков. Охотники, загнав зверя в яму, забрасывали его камнями. Когда нам удавалось убить его, наступал праздник: шкура, такая огромная и теплая, мяса много, и оно вкусное, кости полны мозга и тверже камня, а это оружие. Заточенная кость легче камня и не уступает ему в твердости, удобна в руке и легко убивает.

Сейчас же на нас надвигалось, судя по рыку, огромное чудовище – это шла сама смерть. Я издал вой, он звал соседа обратно, предостерегая от смерти глупой и безрассудной. Я звал его, чтобы вместе организовать бой здесь, у скалы, а не на открытом месте, где шансов убить зверя у нас не было. На что мог рассчитывать один охотник, пусть даже такой сильный? Но он даже не обернулся на мой призыв. Сосед стремился ошеломить зверя своим видом, напугать голосом, а движениями заставить убраться от скалы. Угрожающий рев саблезубого раздался с новой силой. Охотник остановился, расставил свои огромные и кривые ноги и поднял дубину. Мгновение тишины – и, обратив лицо к солнцу и вытянув губы, он завыл, крутя дубиной над головой. Охотник принял вызов и был готов к бою.

Я выхватил горящую ветку из костра и побежал к месту схватки. Мужчины хватали копья, камни и бежали, издавая воинствующие крики. Вновь раздался оглушительный рык – и саблезубый прыгнул, его туша на мгновение заслонила солнце. Такого огромного саблезубого мы еще никогда не видели, невменяемый в своей злобе и жажде крови, он буквально с неба летел на охотника.

Время остановилось – и я увидел серые, словно скала, огромные клыки, торчащие из пасти, налитые кровью глаза, напряженное тело и вытянутую шею, пена из пасти сыпалась на голову охотника, а буро-серая шерсть встала дыбом.

Охотник невольно остановился и попятился назад, но отступать было поздно. Я видел, как взлетела дубина над головой зверя, но удар был мимо цели. Саблезубый слегка отклонился, пропуская дубину на расстоянии от себя, и этого времени хватило, чтобы охотник успел убрать голову от челюсти зверя, хотя был сбит с ног и придавлен к земле огромной тушей зверя. Саблезубый схватил дубину и, сдавив челюстью, превратил ее в щепки. Охотника не было видно, а зверь заполнил собой все пространство боя; в этот момент я добежал к месту схватки и ткнул горящей палкой в ребра этого чудовища. Мелик бросил копье и попал ему в живот и, тут же, еще одно копье воткнулось зверю в зад. Саблезубый мотнул хвостом – и охотник отлетел от места боя, упал и уже не подавал признаков жизни. Я второй раз ткнул горящей палкой – и удар пришелся в нос. Зверь завыл, и брат, воспользовавшись замешательством зверя, вонзил копье ему в ухо. Саблезубый заметался, на его гриве и шкуре появилась кровь, он топтался по телу охотника и рвал его своими клыками. Со всех сторон зверю наносили удары. Я оказался перед окровавленной мордой зверя, ко мне стремительно приближались клыки.

– Я жив, – крикнул Мелик – и засунул в горло саблезубому горящую палку. Вместо меня зверь проглотил огонь и рухнул, изрыгая жизнь и хрипя. Мгновение, и в него вонзилось множество копий, охотники били его по голове камнями, пока зверь не испустил дух. В этой схватке погиб охотник, и для нас это была огромная потеря, ведь у него не было детей. От усталости мы повалились на землю – и воздух наполнился тишиной.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза