Закончив, мы отправились ужинать и заниматься стиркой насквозь пропотевшей за два дня тренировок одежды, а также чисткой доспехов и оружия, что заняло у нас времени почти до полуночи. В этот раз мы с другими рекрутами решили скооперироваться и перетащили свои палатки ближе друг к другу, чтобы просыпаться, приходить на тренировки, трапезничать, отдыхать и отходить ко сну вместе. В палатку вмещалось до двух человек, тринадцать белых навесов на кольях мы расставили вокруг большого кострища, пламя которого по вечерам и ночам поднималось на высоту человеческого роста, давая тепло и уют. Нам потребовалось сжечь четыре пары штанов, три рубашки и одну кожаную куртку, прежде чем мы поняли, на каком расстоянии от огня лучше всего вывешивать постиранную одежду, чтобы та к утру успела просохнуть, но при этом не сгореть.
Так что на следующее утро мы прибыли на плац все вместе. Ну, не совсем все: на этот раз строй снова не досчитался нескольких человек, и осталось нас всего двадцать. Такими темпами к концу тренировок сержанту не придётся выбирать, кого вербовать. Возьмёт всех, кто не сбежит. Или просто плюнет на всё это дело и распустит нас к демонам собачьим, чего мне очень не хотелось.
Этот день начался с силовых упражнений. Каждый из нас мутузил манекен до посинения выбранным нами оружием, до тех пор, пока у нас от усталости не перестали подниматься руки. Кроули заявил, что раз мы не можем всего несколько минут бить по неподвижному соломенному чучелу, что же случится во время настоящего боя, который продлится хотя бы час или два? Сержант дал нам выбор – либо прямо сейчас выбрать себе орудие убийства полегче и поудобнее, либо начать тренироваться ещё усерднее, чтобы через несколько дней при повторном подобном испытании удержать клинок, копьё, булаву или топор минимум в течение получаса. Да не просто удержать, а ещё и постоянно осыпать манекен непрекращающимся градом выпадов.
Следом за силовыми упражнениями мы вновь отправились в лес, где прошли дистанцию уже без каких-либо проблем, даже несмотря на то, что капрал сегодня маршрут немного удлинил. Никого по пути не потеряли, из сил не выбились, и даже более – успели насладиться полуденной "прогулкой" по красивому, укрытому в тени деревьев лесу. В этот раз нам удалось даже отыскать родник с прохладной водой, где мы потеряли несколько минут на умывание, питьё и наполнение бурдюков.
За лесной беготнёй последовали поединки как парные, так и групповые. Мы уже более уверенно держались в боевой стойке, гораздо выгоднее занимали позиции, однозначно лучше наносили удары и блокировали атаки соперников, так что под конец дня перед самым ужином Кроули даже произнёс короткую одобрительную речь, в которой уделил особое поощрение рвению нескольких рекрутов, в том числе и меня. Так что мне было чем гордиться.
Вечером снова ужин, стирка, посиделки у костра с неизвестно откуда добытыми бутылками гренуанского красного. Ребята разговорились. В конце каждого дня мы делились впечатлениями, знакомились, обменивались интересными историями и ожиданиями от этой войны. Никто не ругался и не зарывался; каждый относился к остальным с почти братским уважением. Что сказать – служба сближает людей!
Там, на плацу, все были лишь боевыми единицами, созданными для выполнения приказов, не имеющими собственной воли. Точнее, имеющими, но совсем минимально, лишь для того, чтобы правильно оценить обстановку и выбрать план действий, но не более того. А здесь, под звёздным ночным небом и фонарями-лунами, коих в это время года было видно сразу три, возле успокаивающего потрескивающего костра, сняв свои шлемы, эти боевые единицы превращались в Людей с большой буквы, личностей. Каждый был не похож на остальных, но всех нас всё равно что-то связывало. У каждого была своя история, хоть и не все желали ею делиться так скоро.
Необычностей, конечно, хватало. К примеру, сегодняшним вечером все наши мысли занял лишь один персонаж: рекрут, который в самый первый день оказал Кроули самое большое сопротивление. Признаюсь честно, если бы она не заговорила с нами, я бы так и остался в полной уверенности, что передо мной стоит представитель мужского пола. Высокий, стройный, даже поджарый, с узкими бёдрами и подкачанными плечами, совершенно не женской плоской грудью, с резкими и чуть грубоватыми чертами лица и коротким "ёжиком" на голове – чем не мужик? А вот нет. Обычно в армию женщин не берут, но тут был исключительный случай, о котором Сомна Аринем – наша воительница – пока ничего не говорила. Сказала, что расскажет, когда станет больше нам доверять. Что ж, это её дело. Я прекрасно понимаю, что за два-три дня можно стать приятелями, но никак не верными друзьями, которым можно доверить собственную жизнь или чрезвычайно важную тайну.