Читаем Строговы полностью

Когда все было готово, Зимовской вышел на тракт, посмотрел, не едет ли кто. Он вернулся быстро, нервная лихорадка трясла его, зубы выколачивали дробь. Василиса спросила:

– Ну как?

– Ннни-кого-го нннету, – еле выговорил Зимовской.

Василиса испуганно взглянула на него, обняла за плечи.

– Ничего, ничего, Степа. Давай трогай с богом.

Зимовской перекрестился, подошел к своей лошади, повел ее на тракт. Василиса села в кошевку Захара, дернула за вожжи. Пегая лошадь Строговых, выгнув шею, покосилась на нового седока, недовольно замахала головой.

По тракту ехали, озираясь. Решили, что если кто-нибудь покажется впереди или будет нагонять, Василиса свернет с дороги в сторону, за кусты, и там переждет.

В трех верстах от лога Зимовской переменился местами с Василисой. Она должна была проехать трактом до полустанка и там ждать, а он свернул в татарскую деревню. Там жили скупщики лошадей.

Василиса напутствовала мужа:

– Смотри не продешеви. Татарва – хитрущий народ. Обмануть, не ровен час, могут…

Зимовской ничего не сказал. Он хлестнул вожжой лошадь и поехал, готовый сбыть за бесценок лошадь Захара со всей упряжью.

<p>3</p>

Недели три со дня на день ждали на пасеке возвращения Захара. Вначале решили, что старик просто-напросто загулял. Случалось такое с ним нередко. Потом затревожились. Агафья не спала ночами, предполагая самое худшее.

И вдруг вместо Захара на пасеку заявился Матвей.

– Сынок, ты один? – спросила Агафья.

– Один, а с кем же мне быть? – весело ответил Матвей.

– А отец где? Без малого три недели прошло, как воск в город повез.

– Да он на второй же день из города уехал.

Агафья заплакала.

Подождали еще несколько дней.

По утрам Агафья заставляла всех рассказывать сны, пытаясь разгадать их, но сны у всех были противоречивые, путаные. Поехали в Волчьи Норы к ворожее Савелихе. Та смотрела в гущу, раскладывала бобы, но не успокоила Агафью. Дни и ночи ныло Агафьино сердце-вещун.

Все эти дни Матвей занимался хозяйством, работал на току, подновлял двор, пилил и колол дрова.

Анна пристально наблюдала за мужем, и радость прокрадывалась в душу, теплила ее. Матвей работал сосредоточенно, много. Казалось, что он погрузился в это дело на годы, навсегда.

Прошла еще неделя. Захар не возвращался. Матвей заложил сани, отправился на поиски. В каждой деревне он останавливался, расспрашивал на постоялых дворах об отце. Да, постояльцы видели Захара Строгова. Он ехал в город продавать воск, но обратно не проезжал. Об этом заявляли в каждой деревне в один голос. Захара Строгова знали по всему тракту. Везде у него были друзья и приятели, которых он угощал водкой и одаривал.

В городе Матвей обошел полицейские участки. В одном из них ему показали свежий номер губернской газеты. На последней полосе некий штабс-капитан Лярский сообщал, что, охотясь под городом, в районе лога, он обнаружил в густом осиннике труп убитого старика. Тут же указывались приметы: седые кудрявые волосы, стриженные по-старообрядчески под кружок, узкое, костистое лицо, короткая кудрявая бородка и когда-то разрубленный и криво сросшийся ноготь на большом пальце левой руки.

Матвей бросился в морг. Отец лежал согнутый, смерзшийся, в холщовом белье.

Захара Строгова схоронили на тесном городском кладбище, среди могил мещан и купцов.

Не успели Строговы оплакать Захара, как на них обрушилось новое несчастье: в подвалах начала гибнуть пчела. Трудно сказать, что вызвало-пчелиный мор: ранние ли морозы, спертый ли воздух в подвалах, или ядовитость меда, оставленного пчелам на зиму. А может быть, привело к этому отсутствие умелой, заботливой руки Захара.

Смерть Захара и гибель пчелы поселили в доме уныние. Приуныл и сам Матвей. На его плечи хозяйство легло всей тяжестью, а выхода он не видел.

После похорон отца заехал Матвей к Кузьмину сообщить, что рассчитывать на даровой мед теперь не приходится. Но тот потребовал, чтобы Матвей снабжал его медом и впредь или уплатил за пасеку новый выкуп. Золотопромышленник грозил судом, тряс в воздухе пожелтевшим договором, на котором вместо подписи рукой Захара были выведены три крестика.

Ни о чем тогда не удалось договориться. Кузьмин дружил с самим губернатором и при желании мог сделать все.

Неожиданно на пасеку приехал управляющий Кузьмина.

Он походил по пасеке, хозяйским оком осмотрел живописный косогор и, никому ничего не сказав, уехал.

Матвей решил, что надо скорее переезжать в село. Его тянуло к мужикам, к народу. Кузьмин все равно сгонит с пасеки. Да и ребятишки подрастали, надо было учить их.

Анна замахала руками, когда Матвей сказал ей о своих планах. Тут и пашня, и покос, и речка под руками, тут все ближе для той жизни, о которой она не переставала думать.

В конце ноября, уступая настойчивым просьбам Анны, Матвей снова поехал в город, чтобы попытаться уломать Кузьмина согласиться на продление аренды пасеки.

<p>4</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Строговы

Похожие книги

Тихий Дон
Тихий Дон

Вниманию читателей предлагается одно из лучших произведений М.Шолохова — роман «Тихий Дон», повествующий о классовой борьбе в годы империалистической и гражданской войн на Дону, о трудном пути донского казачества в революцию.«...По языку сердечности, человечности, пластичности — произведение общерусское, национальное», которое останется явлением литературы во все времена.Словно сама жизнь говорит со страниц «Тихого Дона». Запахи степи, свежесть вольного ветра, зной и стужа, живая речь людей — все это сливается в раздольную, неповторимую мелодию, поражающую трагической красотой и подлинностью. Разве можно забыть мятущегося в поисках правды Григория Мелехова? Его мучительный путь в пламени гражданской войны, его пронзительную, неизбывную любовь к Аксинье, все изломы этой тяжелой и такой прекрасной судьбы? 

Михаил Александрович Шолохов

Советская классическая проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза