— А там ты его куда денешь? — подозрительно поинтересовался Варлаф. — В ранец?
— Если я захочу, его никто не увидит! — холодно заметила я, и быстро пошла вперед, пресекая дальнейшие разговоры.
«Тебя никто не должен увидеть! — мысленно приказала я коту. — Особенно в той деревне, куда мы направляемся. Но ты должен знать, что за нами охотятся какие-то твари, в чем-то подобные тебе. Они сильны и быстры, и жаждут нашей смерти. Поэтому будь рядом и будь осторожен!».
Демон раздраженно дернул хвостом, но не оглянулся.
Так мы шли несколько часов. Пару раз кот неожиданно спрыгивал с тракта и исчезал в придорожных кустах. Мы продолжали движение. Через несколько минут либо нас нагонял отряд вооруженных до зубов стражников, скачущих на лошадях, либо из-за поворота впереди показывался бредущий обоз — животные, похожие на мулов нудно тянули доверху груженые телеги. На телегах сидели дородные мужики в ярких рубахах и коричневых безрукавках, улыбчивые женщины, с волосами, забранными под цветастые платки. На поясах мужчин висели короткие мечи в ножнах. А за спиной каждой из женщин я, к своему удивлению, разглядела лук и колчан. Некоторые узнавали Варлафа, радушно приветствовали, звали на телегу. Тот вежливо благодарил, но отказывался — пешком мы шли быстрее, чем медленно двигающиеся постоянно жующие животные.
— А здесь достаточно оживленное движение, — заметила я, провожая глазами очередной отряд стражников, который исчезал впереди за пластами пыли, поднятой конскими копытами. — А я слышала, что Улльская долина — место нехорошее.
— Так оно и есть! — отвечал Варлаф. — Но собственно долина начинается за рекой. А здесь всегда были плодородные земли. Люди держаться за них. Они знают, рядом с чем живут, и не бояться этого. Они поколениями жили здесь.
— А как же те заброшенные земли у леса? — заинтересовалась я.
— Лес — пограничная зона, — пожал плечами герой, — а это место по определению нехорошее. Там то орки, то… еще кто. — Он улыбнулся. — Зато люди самые крепкие! — И я подумала, что он вспоминает Онольгейна.
— Значит, — прервала я его мысли, — Улльская долина — тоже пограничная зона?
— Почему ты так решила? — Варлаф косо взглянул на меня.
— Ну, ты же сам сказал: пограничная зона — место по определению нехорошее. А про Улльскую долину все говорят, что это и есть самое нехорошее место! Так с чем она граничит?
Варлаф не ответил. Я удивленно посмотрела на него и поняла, что он не знает ответа.
— Никто не знает, да? — решила я помочь, — Люди, ушедшие в ту сторону, не возвращались?
— Ты, и впрямь, ведьма! — буркнул Варлаф. — Но ты права — никто не знает. Ходят слухи о запретном культе Черных богов, которым якобы поклоняются на той стороне реки. Я был там дважды — не заходил вглубь, а так, странствовал вдоль русла. Но ничего подобного не встречал. Нечисти там полно — волков-переростков, вепрей, чертенят, болотных грымз, и тому подобных тварей.
Он замолчал, словно посчитал разговор законченным. Но от меня было не так-то просто отделаться.
— Зачем ты идешь туда? — для убедительности провидчески сощурив глаза, спросила я. — Ведь ты не останешься в Суммоне? Пойдешь на ту сторону, в этот, как, как его, Ордустис? И, возможно, дальше?
Варлаф покосился на меня темным глазом. Он по-прежнему широко и неутомимо шагал вперед, словно питался батарейками Энерджайзер, а не человеческой пищей.
— Тебе оно зачем? — поинтересовался он.
Я помолчала, обдумывая ответ. Пришло ли время сказать ему, что и моя дорога лежит гораздо дальше пресловутого Суммона и даже неизвестного мне Ордистиса?
— Ты знаешь что-нибудь о других мирах? — издалека начала я. — О возможностях перехода из одного мира в другой?
Широкий шаг воина неожиданно сбился. Он раздраженно дернул головой, но продолжал идти, не останавливаясь.
— Слышал кое-что, — буркнул он, и я поняла, что уловка с шагом дала ему время, чтобы тоже обдумать свои слова.
— Иногда, — продолжала я, — человек исчезает из своего мира, чтобы оказаться в другом. Это происходит по разным причинам — чей-то умысел, природный катаклизм, пространственная или темпоральная аномалия. Место в сущности бытия, через которое человек попадает в другой мир, люди знающие в моем мире называют проколом. Более распространенное название — портал. В одном случае из десяти в местах, откуда не возвращаются, находится такой портал. Часто он имеет естественную природу — аномальное смещение ткани бытия, которое делает ее в этом месте тоньше, чем везде. Но иногда очень сильный маг или сообщество магов делает такой прокол для собственных целей. Этично это или нет мы сейчас обсуждать не будем… Там, куда ты направляешься, исчезают люди…
— И ты надеешься найти там портал! — задумчиво докончил Варлаф. — Если отбросить смысл несомненно неприличных, упомянутых тобой слов, твою основную мысль я понял. Возможно — одна вероятность из десяти, ты сказала? — что там, действительно портал, но с чего ты решила, что это выход в ТВОЙ мир?