Читаем Стена в темноте полностью

Из состояния возвышенной неопределённости Франца вырвал визг тормозов остановившейся у бордюра старой BMW.

— Давай бро, запрыгивай. — Крикнул довольным голосом Кирилл сквозь открытое окно правой двери.

От друга сильно пахло парфюмом, а круглое лицо, перманентно покрытое густой щетиной, улыбалось приветливым оскалом желтоватых и крепких зубов.

— Ну чё, куда? — Спросил Кирилл, не тратя лишних слов.

— Мля мэн, — Франц часто перенимал манеру общения собеседника, а с Кириллом у него это происходило особенно быстро, — я надеялся просто у тебя до утра отвиснуть. Мне никак сейчас к Светке нельзя. Я совсем не в том виде.

Кирилл испытующе посмотрел на друга, видимо, пытаясь прочесть его мысли или хотя бы более точно определить настроение Франца, но это оказалось не такой простой задачей для человека, совершенно не обладающего подходящими навыками. Поэтому, осознав беспомощность собственной проницательности, Кирилл сказал:

— Ладно давай до баревича и по пивку, а потом баиньки.

— Слушай второй час ночи, может лучше к тебе, и возьмём чего ни будь крепкого? — В надежде избежать приключений и не понижать градус сказал Франц.

Притворно обидевшись Кирилл долго распространялся на тему редких встреч и полноценного времяпрепровождения, используя весь доступный ему запас жаргонизмов. После столь убедительной тирады не отличавшийся крепкой волей Франц согласился с доводами друга, и они отправились в недавно открывшийся тематический бар «Красный дракон».

Кирилл вёл лихо, впрочем, это было естественно, человек с другой манерой вождения никогда не станет покупать старую BMW. Франца такая езда даже успокаивала, Кирилл был занят дорогой, а он своими мыслями.

— Странно, — думал Франц, прислонившись начинающей болеть головой, к стеклу правой двери, — есть люди полностью лишённые сомнений, для них одно желание является достаточной причиной действия, а главное, окружающие так естественно воспринимают их поведение, что не осуждают, словно сразу видят этот человек таков и ждать от него чего то другого глупо. Научится бы мне подобной лёгкости! Можно было бы избежать такого количества мучений.

Мокрый асфальт слабо отражал свет фар и фонарей, от этого казался странной, потусторонней рекой, в которой смешавшись с чёрными водами, плывут огоньки утопших душ. Город, постоянно варившийся в смоге, полный движения и жизни в любое время суток, был окутан не просто тьмой ночи, а ещё и каким-то густым сумраком. Франц думал о жизни вообще и о своей, в частности, думал о роли в ней любви и женщин и постепенно пришёл к выводу, что каждая из представительниц прекрасного пола, занимавшая хоть какое-то место в его судьбе, сыграла свою роль в том, чтобы после её участия в жизни Франца что-то пошло не так. Он никогда не был бабником, а к женщинам испытывал по большей части рыцарские чувства, но вначале мать, а потом и возлюбленные делали всё, для того чтобы не дать ему жить той жизнью, которую он для себя считал естественной и приятной. Больше того, само влечение, которое он испытывал к противоположному полу, уже посягало на его свободу и подталкивало к принятию решений далеко не всегда тех, которые он считал правильными. Сегодняшняя интрига с Наташей была лучшим тому подтверждением. Нельзя сказать, что всё что произошло между ними, было ему неприятно, наоборот, Франц получил удовольствие какого давно не испытывал и будь он менее совестливым человеком просто радовался бы происходящему и думал над развитием интрижки в небольшой романчик. С другой стороны, привычная ему, уже объезженная жизнь рисковала разрушиться опять благодаря женщине. Но самым странным в происходящем с ним сегодня было другое: связь с Наташей никак в его разуме не пересекалась с той жизнью, которую он разделял с женой. Словно не один Франц жил на свете, а их было много, для каждого случая свой. Для каждой сюжетной линии отдельный Франц, объединённый с остальными общим сознанием и памятью.

Франц посмотрел на колёса проезжающей мимо машины, плывущей по водам той же реки, что и он с Кириллом, и постарался собраться с мыслями для решения предстоящей моральной проблемы, становящейся с постепенным приближением утра всё более актуальной. Для её решения надо было ответить на вопрос: какой линии поведения придерживаться при встрече с женой. Как правильно поступить исходя из уже произошедших событий? Признаться в неверности и раз и навсегда разрушить этим жизнь Светы и детей, а возможно, и свою жизнь. Или сохранив молчание сделать вид, что не в чём не грешен, и продолжить играть роль праведного, любящего мужа угодного всем. Франц склонялся ко второму, он выглядел, по крайней мере, логичней.

«Ведь сделанного не вернёшь и что теперь корить себя». — Подумал Франц, пытаясь избавится от надоедливых угрызений совести.

— Ты в «Красном драконе был»? — Спросил Кирилл.

— Не-а, я же, ты знаешь, сейчас вообще почти нигде не бываю.

— О, ну тогда ты отпадёшь, такого в Москве ещё не было.

— А что там такого?

Перейти на страницу:

Похожие книги