Фрэнк быстро нашел полдюжины добровольцев, в их число вошли: Джей Ти Уиттсток, отец помощников шерифа, носивших ту же фамилию, и главный тренер Дулингской школьной футбольной команды; Пудж Марон, бармен из
Терри, в целом, был доволен, но хотел, чтобы их было ровно двадцать. Вид Верна Рангла с обескровленным лицом и растерзанной шеей был тем, что он никогда не сможет забыть. Он чувствовал себя так, как ранее чувствовал себя Джиари, следующий за ним, как тень, беспрекословно выполняя все распоряжения.
Но как бы там ни было. Единственный способ выбраться из передряги: через Норкросса к Еве Блэк, а далее уже через саму Блэк к концу этого кошмара. Терри не знал, что будет, когда они до нее доберутся, но понимал, что это конец. Как только наступит конец, он сможет поработать над стиранием памяти об обескровленном лице Верна Рангла. Не говоря уже о лицах жены и дочери, воспоминания о которых уже практически ушли в прошлое. Другими словами, повальное пьянство стирало память. Он знал, что Фрэнк поощрял его тягу к спиртному, и что? И что, на хрен?
Дону Петерсу было поручено обзвонить офицеров-мужчин Дулингского исправительного учреждения, и ему не потребовалось много времени, чтобы выяснить, что с Норкроссом несут вахту максимум четыре офицера. Один из них, Веттермор, был голубым, другой, Мерфи, был учителем истории. Плюсуйте Блэк и старого простофилю Берка, плюс, может быть, пара или тройка других, проявивших сочувствие, о которых они не знали. И это означало, что они были вдвадцатером против менее десятка; вряд ли можно было ожидать от них серьезного сопротивления, если все делать быстро и слажено, независимо от того, сколько оружия у них было.
Терри и Фрэнк остановился у винного магазина на Мэйн-стрит. Он был открыт и заполнен людьми.
— В любом случае, она меня не любила! — Объявил один придурок на весь магазин, размахивая бутылкой джина. От него воняло скунсом.
Полки, в основном, были пустыми, но Терри нашел для себя две пинтовые бутылки джина, и заплатил деньгами, которые вскоре станут никчемными, как он предполагал, если только эта страшная ебань не закончится. Он заполнил флягу из одной бутылки, положил другую в бумажный пакет и зашел вместе с Фрэнком в ближайший проулок. Тот вел во внутренний дворик, в котором лежали мешки с мусором и размягченные дождем картонные коробки. Здесь, на первом этаже, между двумя окнами с полиэтиленовой пленкой вместо стекла, находилась дверь квартиры Джонни Ли Кронски.
Кронски, мифическая фигура в этой части Западной Вирджинии, ответил и проследил за бутылкой, доставаемой из сумки.
— Те, кто приходит с подарками, могут войти, — сказал он и взял бутылку.
В гостиной было только одно кресло. Кронски занял его сам. Он выпил полпинты в два огромных глотка, при этом его кадык ходил, словно поплавок при бодром клеве, не обращая внимания на Терри или Фрэнка. На стене висел приглушенный телевизор, показывающий кадры нескольких женщин в коконах, плавающих на поверхности Атлантического океана. Они выглядели как странные плоты.
А что, если акула пойдет в атаку? Удивлялся Терри. Он догадывался, что если это произойдет, то акула может быть очень удивлена.
Что это значило? В чем смысл?
Терри решил, что джин может поправить дело. Он отхлебнул из фляжки Фрэнка и глотнул.
— Это те женщины из большого самолета, который разбился, — сказал Джонни Ли. — Интересно, как они вот так плавают? Эта штука должна быть очень легкой. Как пух, или что-то подобное.
— Посмотрите на них, — удивлялся Терри.
— Да, да, то еще зрелище. — Джонни Ли шлепнул губами. Он был лицензированным частным детективом, но не тем, который ловил супругов на изменах или раскрывал тайны. До 2014 года он работал на угольную компанию