Читаем Spero полностью

– Ну уж нет. На Сучьем Кряжу, конечно, всякая чертовщина творится, но желающих ночевать там нету. Да и выбросы серы отчаянные, нахлебаться можно так, что ноги не уволочешь. Нет уж, мессир. Обойдем Кряж по правому плечу, скинем по балочке три-четыре арпана[12] вниз, а там и к Чертову Палаццо подойдем. Расположимся там на ночлег. Не замок рыцарский, конечно, как ты привык, но хотя бы мясо с кости проклятым ветром не сдувает…

– Что еще за палаццо?

– Хижина, мессир. Даже не хижина, а больше укрытие от непогоды, но стены и крыша там имеются, а это уже немало. К тому же имеется печурка и, если совсем повезет, малый запас угля. Может, не княжеские хоромы, но за ночь не околеем. И места там порядочно, не то что двое, полдюжины влезут. Да и пожрать нам не помешает, пожалуй, эти чертовы горы страсть как разжигают аппетит. Я распоряжусь, чтобы слуги подготовили ваши покои. Чем вам угодно ужинать сегодня, мессир?

– Брезаола[13] с сыром «Грана Падано». Цельный молочный поросенок, запеченный с маринованным чесноком. Пирог с миндальным кремом. И бутылку «Чинзано Россо» минимум восьмилетней выдержки.

Берхард хохотнул.

– Я дам тебе половину старого сухаря, если не сдохнешь по пути. Ну и паршивый же ты ходок, мессир, уж не в обиду тебе сказано. Ты уж не обижайся, только едва ли ты дойдешь до Бледного Пальца. Ты и следующий-то день едва ли переживешь. Я-то знаю, как горы силы высасывают, а ты и сейчас совсем плох…

Гримберт собрал крупицы злости воедино. Окислившиеся кислородом, несущимся в крови, они дали вспышку тепла достаточную, чтобы нога, которую он уже почти не ощущал, словно вмерзшая в проклятый камень и сделавшаяся его частью, с треском поднялась, сбрасывая с себя наледь.

– Лучше проследи, чтобы этот сухарь был подан на серебряной тарелке, иначе я и пальцем к нему не притронусь.

* * *

Но насладиться уютом Палаццо им так и не довелось. Берхард, спокойно шедший впереди, вдруг резко остановился, чего с ним обычно не бывало. Скрип его зубов был столь отчетливым, что был слышен даже за визгом обезумевшего ветра.

– Интересное дело, – заметил он глухо. – Дым из трубы полощется. И охранные камешки с тропы сброшены. Никак гости в Чертовом Палаццо.

Гримберту не было до этого дела. Последний час он тащился не столько из упрямства, сколько по привычке. Мозг, измотанный выше отпущенного ему предела, попросту отключился, оставив тело монотонно и бездумно повторять одни и те же, зазубренные до кровавых мозолей, движения.

– Занимать чужое в Альбах не полагается, – задумчиво произнес Берхард. – С другой стороны, это могут быть такие же уставшие путники, как и мы. С такими не грех преломить хлеб да поговорить. Тоже добро. Здесь, в горах, только от другого путника и можно узнать, что тебя ждет за перевалом.

Осторожность просыпалась медленно, с трудом оправляясь от жестокого холода. Но раз проснувшись, уже не желала сворачиваться в кольцо. Незваные гости посреди Альб? Гримберт всегда с настороженностью относился к любым совпадениям.

Люди Лаубера? Отчего бы и нет. Душу обожгло от затылка до пяток, будто над ней распахнулась огромная озоновая дыра, истекающая радиацией. Выследили его в Бра и устроили засаду на пути. Так и ловят самонадеянных пташек, забывших про осторожность.

Конечно, он не один, у него есть Берхард… Гримберт мысленно скривился. Долго ли будет сопротивляться старый однорукий Берхард, увидев в руках слуг Лаубера графскую инсигнию вкупе с направленным в лицо лайтером? Пожалуй, что и минуты не будет. А если ему заплатят пару монет, еще и, пожалуй, поможет найти короткую дорогу обратно.

– Лучше не заходить, – пробормотал Гримберт, не разжимая зубов, чтоб те не лязгали. – Ты сам говорил, верить людям в Альбах опасно.

Берхард молчал долго – с полминуты, что было много даже по его меркам.

– Ночь будет холодной, – хмуро произнес он. – Околеешь ты в своем тряпье. Альбы суровы, но в них есть порядок, глотку здесь рвать первому встречному не полагается. А добрые люди между собой завсегда столковаться могут, по-христиански это. Значит, так, говорить буду я, а ты старайся помалкивать, понял?

Берхард несколько раз отрывисто и сильно ударил кулаком в дверь. Судя по глухому звуку, дверь была прочной, основательной. Видимо, и все Палаццо было ему под стать. Не графский замок, но и не деревянная конура из тех, что ютились на окраинах Бра. «Неудивительно, – подумал Гримберт, – этот дом должен защищать от непогоды и от скверного нрава гор».

– Кто? – кратко спросил кто-то через дверь. – А ну назовись, а то пальну!

Берхард кашлянул.

– Добрые путники и рабы Божьи! Застигнуты непогодой, сделайте милость, пустите под крышу!

Палаццо некоторое время молчало, хотя изнутри доносилась приглушенная возня. Человек внутри был не один, Гримберт явственно различил два или три голоса. Люди Лаубера? «Нет, – подумал он, – едва ли. Люди Лаубера должны были быть профессионалами до корней волос. Если бы они в самом деле устроили здесь засаду, сейчас он сам корчился бы, уткнувшись лицом в снег. А эти не спешат, даже напротив, как будто бы нарочно медлят, не желая открывать дверь».

Перейти на страницу:

Все книги серии Раубриттер

Prudentia
Prudentia

Сильный повелевает слабым – так устроен мир. Бесправный крестьянин трепещет перед жадным бароном. Барон дрожит перед всесильным герцогом. Герцог заискивает перед императором. И даже император не чувствует себя в безопасности, ведь где-то высоко, сквозь выжженное радиацией небо, вниз посматривает Господь со своими ангелами… И неважно, что барон носит моторизированную экзо-броню, а герцог латает слабую плоть генетическими снадобьями. Главный закон мира всегда неизменен. Сильный будет повелевать слабым. Во веки веков.Гримберт, маркграф Туринский, самоуверенно полагает, что в силах управлять этим законом. Талантливый интриган и манипулятор, уверен, что хорошо знает людей и стоит в шаге от осуществления своего давнего замысла. Настолько, что совсем не задумывается о том, что будет, если он, допустил ошибку. Впервые недооценив врага.Боевая антиутопия, меха с роботами-рыцарями и славными героями, которые непрочь захватить власть или пройти тяжелый путь исправления совершенных ошибок.Prudentia – первая книга трилогии Раубриттер.

Константин Сергеевич Соловьев

Боевая фантастика
Spero
Spero

Судьба не очень ласково обошлась с маркграфом Гримбертом, прозванным недругами Туринским Пауком. Погрязший в паутине интриг, он в какой-то миг утратил осторожность – и очень об этом пожалел. Подвергнутый императорской опале, оклеветанный, низложенный, Гримберт потерял всё, что прежде имел и чем дорожил. Свои фамильные владения, цветущую Туринскую марку. Свой рыцарский доспех, блистательный «Золотой Тур», исполинскую боевую машину, равной которой не было в восточных землях. Титул, вассалов, состояние, честь… Он потерял всё, включая свои глаза. Теперь он не всесильный владетель чужих судеб, а нищий калека. Если что-то и заставляет еще биться сердце в его груди, так это надежда на то, что ему удастся поквитаться с людьми, превратившими его жизнь в бесконечный кошмар. Вот только даже первый шаг на пути мести больше похож на самоубийство, ведь тянется он через смертоносные Альбы, древние и страшные горы, выжить в которых суждено не каждому зрячему…

Константин Сергеевич Соловьев

Научная Фантастика
Fidem
Fidem

Гримберт, маркграф Туринский, многими недоброжелателями прозванный Пауком, с детства отличался склонностями к политическим интригам, мнил себя талантливым манипулятором, всегда достигающим поставленной цели. В какой-то момент он сделал роковую ошибку, сам сделавшись целью заговора, и этот момент перечеркнул все, что у него было. Больше нет ни титула, ни почёта, ни уважения, к которому он привык. Есть только потрепанный рыцарский доспех, пара устаревших пушек и малопочетное ремесло раубриттера. Разбойника, наемника и авантюриста без герба и чести. Но в выжженном радиоактивном мире, который и без того трещит по швам, раздираемый феодальными и религиозными распрями, это уже что-то. Как знать, может, Пауку удастся скопить достаточно яда, чтоб отомстить своим обидчикам…Боевая антиутопия, меха с роботами-рыцарями и славными героями, которые не прочь захватить власть или пройти тяжелый путь исправления совершенных ошибок.«Fidem» – третья книга трилогии «Раубриттер».

Константин Сергеевич Соловьев

Научная Фантастика
Раубриттер (IV.I - Animo)
Раубриттер (IV.I - Animo)

Юный Гримберт, наследник маркграфа Туринского, с детства хотел быть рыцарем. Воспитанный на рыцарских романах, болезненно амбициозный, пылкий, он не мыслит жизни без славных рыцарских свершений и видит себя благородным защитником веры, бесстрашным воином и чемпионом Туринской марки. Он должен быть рыцарем — и точка. Должен вершить справедливость огнем крупнокалиберных орудий, защищать угнетенных, карать еретиков и совершать то, что предписано славному рыцарю.И пусть ему всего двенадцать, пусть его доспех — ржавая самоходная развалина, вызывающая смех у отцовских рыцарей, пусть из всех слуг у него в свите лишь верный паж… Он совершит свой подвиг. Докажет всему миру, что достоин посвящения. И если мир не верит в силу Гримберта Туринского, тем хуже для мира!..

Константин Сергеевич Соловьев , Соловьёв Константин

Самиздат, сетевая литература / Боевая фантастика / Фэнтези

Похожие книги

Аччелерандо
Аччелерандо

Сингулярность. Эпоха постгуманизма. Искусственный интеллект превысил возможности человеческого разума. Люди фактически обрели бессмертие, но одновременно биотехнологический прогресс поставил их на грань вымирания. Наноботы копируют себя и развиваются по собственной воле, а контакт с внеземной жизнью неизбежен. Само понятие личности теперь получает совершенно новое значение. В таком мире пытаются выжить разные поколения одного семейного клана. Его основатель когда-то натолкнулся на странный сигнал из далекого космоса и тем самым перевернул всю историю Земли. Его потомки пытаются остановить уничтожение человеческой цивилизации. Ведь что-то разрушает планеты Солнечной системы. Сущность, которая находится за пределами нашего разума и не видит смысла в существовании биологической жизни, какую бы форму та ни приняла.

Чарлз Стросс

Научная Фантастика